COVID-19 и новая экономическая карта мира

Аватар пользователя Гость
account_circleГостьaccess_time23 Май 2020remove_red_eye384

Помимо чисто медицинских и биологических проблем, связанных со спорами о естественной или искусственнной природе коронавируса, о чем мы писали в статье «Битва за коронавирус или проверка боем», пандемия COVID-19 вызвала множество экономических проблем. В первую очередь ввиду обрыва логистических связей вследствие карантина. Так, китайский ВВП по итогам I кв 2020 года упал на 6,8%. Особенно сильно пострадали промышленный сектор (-62%), розничные продажи (-15,8%) и инвестиции в основной капитал (-16,1%).

Компенсировать провал в Пекине надеются ускоренным ростом в оставшийся период и прилагают к этому огромные усилия. Как организационные — по скорейшему запуску работы предприятий, так и финансовые — через программу льгот. Но в любом случае заявленный плановый рост ВВП КНР в 6,4% в 2020 году достигнут не будет.

Пока эта информация не озвучивается даже на проходящей в эти дни сессии Всекитайского собрания народных представителей, перенесенной с марта из-за эпидемии коронавируса.

Кроме того, можно добавить, что и Госсовет Китая отказался определять цели роста ВВП на 2020 год. В докладе о работе правительства Ли Кэцян, аргументируя фактический срыв экономического планирования второй экономики мира неопределённостью на мировых рынках и внешней торговле, заявил что развитие страны будет определяться не цифровыми показателями, а его лозунгами о «шести сферах стабильности» и «шести сферах сохранения» социально-экономической ситуации в стране.

Вместе с тем, самые оптимистичные прогнозы мировых экспертов и банков говорят о росте китайского ВВП в 2020 году, максимум, на 1−1,8%.

Проблема осложняется тем, что восстановление китайской экономики приходится на период продолжения пандемии на основных рынках сбыта — в США и Европе. То есть, даже при наращивании производства, продукцию будет некуда сбывать. Внутренний спрос Китая способен потребить лишь 50−55% производимого. Инициированный Штатами новый антикитайский закон якобы в связи с давлением Китая на Тайвань только закрепит данную тенденцию, обозначив, что США сознательно идут к кластеризации мировой экономики и снижению взаимного товарооборота с Пекином.

Из-за связанности рынков ведущие страны испытывают проблемы даже с противоэпидемиологическими мероприятиями. Например, введенный в Индии запрет на экспорт медицинских препаратов существенно уменьшил производство лекарственных средств в Европе и США, которые в больших объемах используют индийские субстанции.

Совокупные экономические потери мировой экономики на вторую декаду апреля 2020 года достигли 1,3% ВВП или 1,1 трлн долларов. Если нынешние пандемические ограничения не получится преодолеть к концу июля — к началу августа, масштаб мирового спада может достичь более 4% ВВП или 3,5 трлн долларов.

Продолжительность срока пандемии имеет серьезное структурное влияние на характер экономического масштаба. Сейчас под ударом оказалась в первую очередь сфера услуг, падение оборота в которой превысило 89%. Она формирует наибольшую долю возникшей безработицы, но при этом дает наименьшую (не более 4%) долю налоговых поступлений в бюджет.

Если спад мировой экономики, вызванный коронавирусом, продлится хотя бы до середины лета, под ударом окажутся торговля и производство товаров массового спроса. У 40−50% населения просто закончатся деньги не только на долгосрочные, но и на повседневные нужды.

Эта проблема будет носить длительный характер, так как общий экономический спад не оставит рабочих мест с высокой зарплатой. Людям придется работать почти на любых условиях, следовательно, за небольшие деньги, что законсервирует проблему низкой платежеспособности спроса на длительный период.

К началу апреля, относительно января, 2020 года объем авиаперевозок снизился на 75%, турпоток сократился на 92%, масштаб мирового промышленного производства просел почти на 9%. В том числе, на 17% в Европе и на 22% в США.

Уровень безработицы в США за два месяца поднялся с 3 до 20 млн человек или 11,2% трудоспособного населения. Вызванный эпидемией рост безработицы в России уже вырос с 2,5 до 3,4 млн человек.

За 75-летнюю историю существования МВФ побит рекорд единовременных заявок на финансовую помощь от более чем 90 стран. Характерно, что Фонд предоставляет целевую помощь не на поддержание экономики. Как заявила Глава МВФ Кристалина Георгиева, что для стран с резко падающей экономической активностью деньги должны пойти на зарплаты врачам и медсестрам, на поддержку больниц и отделений неотложной помощи, создание временных госпиталей.

То есть, переводя на язык логики, на консервацию мер борьбы с коронавирусом, а не на восстановление и нормальное функционирование нормальной социально-экономической жизни. При этом МВФ обещает удвоить объём выделяемых ресурсов с 50 до 100 миллиардов долларов, а общий объём ресурсов, который Фонд готов мобилизовать, составит около 1 триллион долларов.

При близкой к нулевой ставке этих кредитов следует ожидать стандартного набора политико-экономических требований МВФ к руководству развивающихся стран с уже известными последствиями. Учитывая катастрофические бюджетные разрывы в этих странах, речь может идти о попытке поставить под контроль ключевые промышленные активы.

Далеко не случайно эксперты полагают, что к концу года баланс Федрезерва вырастет до размеров, равных половине экономики США — 10−12 трлн долларов. В таком случае он будет сопоставим с балансом ЕЦБ, который уже приближается к половине ВВП Еврозоны. По сути, это будет означать мягкую национализацию финансовых рынков под лозунгом их спасения от эпидемии и кризиса.

Нет сомнения, что в том же ключе, как в случае выделения 8 млрд долларов Украине, будут действовать Всемирный банк и ЕБРР. Сцепленное условие для Украины — закон о продаже земель сельхозназначения.

Этот же вывод доказывает и прирост ГКО США на балансе ФРС, характеризующий скорость работы печатного станка. Его текущая скорость более чем на порядок превосходит предыдущие рекорды QE-1−2-3. Печатный станок не только полностью покрывает новый выпуск ГКО, но еще столько же ФРС выкупает на вторичке у тех компаний, которые бегут с рынка.

Если напомнить, то в период QE1−2-3 рекордом была монетизация $120 млрд ГКО в месяц. Теперь же это $70 млрд в день. Рост скорости можно оценить в 2000%. В октябре-ноябре 2008 году в самый пик кризиса со стороны ФРС в экономику было влито 1,3 трлн долларов. За апрель-май 2020 года — уже 2,2 трлн долларов.

В медиа США и биржевых кругах не модно вспоминать динамику реального сектора США, но мы все же вспомним — прирост индустриального производства США по сравнению с 2007 годом составил лишь 4,76% (это в феврале, т. е. до начала вирусной истерии). Таким образом, скорость работы печатного станка США растет, по меньшей мере, в 500 раз быстрее выпуска реальной продукции (которая как бы и должна обеспечивать денежную массу).

У КНР из всех экономик мира оказались не выпущенными из-под контроля рычаги управления. Китай сохранил потенциал глобальной экспансии — если не натуральным экспортом, то финансовой помощью. Тем самым КНР может составить альтернативу основанным на гиперэмиссии денежной массы кредитным экспансиям ФРС.

В таком столкновении взаимоисключающих потоков не может не появиться искушения тотального сноса мировой финансовой системы, основанной на долларовой валютно-резервной системе.

Исходя из вышеизложенного, из ситуации с эпидемией коронавируса можно сделать вывод о том, что коронавирус является легкой формой биологического оружия, выпущенного в мир определенной частью мировой элиты с целью проведения социально-организационного эксперимента.

Целей эксперимента много. К основным можно отнести следующие:

а) посмотреть на организационную и социальную реакцию населения и руководства ведущих стран мира, кто, что и как будет делать;

б) определить наиболее болевые и наиболее стабильные узлы государственной инфраструктуры (медицинской, транспортной, промышленной, энергетической и т.д.) ведущих стран мира;

в) посмотреть, как страны будут решать возникающие конфликтные ситуации;

г) проанализировать реакцию мировой финансовой, транспортно-коммуникационной, энергетической, пищевой и сельскохозяйственной и других отраслей;

д) создать предпосылки для массовой чипизации населения. Кто будет контролировать чипы, тот и будет мировым правительством. Местные правительства будут в статусе наместников центральной мировой власти.

Прошедшие месяцы эпидемии позволяют говорить, что результат, то, ради чего затевались эти командно-штабные учения — получение информации — достигнут. Первичная информация по отраслям мировой экономики и странам практически собрана, предстоит этап ее изучения, обработки, анализа и систематизации.

Эпидемия показала, что биологическое оружие является гораздо более эффективным видом нападения, чем ядерное. Нет радиоактивного заражения территории, нет разрушения инфраструктуры, главное — нет понятного врага, по которому надо наносить ответный удар.

Многие эксперты сегодня говорят, что осенью-зимой будет вторая волна. Однако есть опасения, что это будет не просто вторая волна, а новый вирус, который соединит в себе SARS, МЕRSи COVID-19. И вот это будет уже гораздо более смертоносное биологическое оружие. Поэтому и работать надо нашим ученым, военным вирусологам не только на разработку вакцины от COVID — 19, но в первую очередь на разработку мер противодействия возможному новому смертоносному биологическому оружию.

Возможно, рост численности населения, исчерпаемости мировых ресурсов, а также такой оперативный фактор как появление в России, США и Китае лидеров, готовых сломать глобалистский проект будущего мира, привел мировое глубинное государство к выводу о том, что необходимо предпринять серьезные шаги, по своим масштабам превышающие теракт в Нью-Йорке в 2001 году, для сохранения своего влияния над миром.

Скорее всего, «операция коронавирус» была задумана для того, чтобы положить китайскую экономику и на этом остановиться. Однако Китай выдержал это нападение. Одновременно был запущен нефтяной и финансовый кризис. В результате, вместо нападения ведущие мировые лидеры оказались в ситуации обороняющихся. Но в любом случае, командно-штабные учения дадут своим организаторам нужные результаты — штаммы А, В и С бьют по различным этническим группам.

Для мирового правительства всякие международные законы, стоящие выше национальных, общий рынок труда и капитала, являются простой маскировкой внешней экономической экспансии с целью максимизации размера выкачивания ресурсов и прибыли из подконтрольных территорий.

Текущая денежная модель экономики обладает критично низкой степенью устойчивости к негативным факторам. Особенно динамичного характера. Господствующая демократическая модель организации общества имеет низкую адекватность управленческой модели.

Наибольшую эффективность демонстрируют как раз не демократические, а централизованные патерналистские общества и государства. Возможно, одна из целей пандемии состоит в том, чтобы перейти от модели демократического либерализма к модели цифрового либерального тоталитаризма.

Господствовавшая после развала СССР геополитическая организация мира устойчивость потеряла. США не способны исполнять роль гегемона по причине утраты понимания многогранности базовых смыслов этого понятия. При этом Китай заменить США не в состоянии.

Более того, любая подобная попытка приведет к миру, еще более колониальному, чем нынешний. Следовательно, по аналогии с историей распада Древнего Рима, мир ожидает продолжительный период Темных веков.

Ключевым процессом ближайшего будущего станет распад общего мира на изолированные политико-экономические кластеры. В том числе с разрушением множества (большинства) ныне существующих союзов и объединений. В первую очередь это коснется Евросоюза, НАТО и сложившейся системы отношений в Восточной Европе, Средней Азии и на Ближнем Востоке.

Все это ведет к переделу мира, где невозможность ядерного конфликта компенсируется возможностями биологических войн. Вирусы — это новые ресурсы войны, а COVID-19 — первый прецедент активного использования биологического оружия в борьбе за передел сфер влияния. С другой стороны, инициаторы открывают ящик Пандоры, когда и антидот из-за мутаций вируса может не спасти.

Возникновение новой мировой войны в горячей форме при этом крайне маловероятно из-за недопустимо высокой затратности процесса и отсутствии экономических целей, способных окупить расходы. Однако всплеск локальных вооруженных конфликтов более чем вероятен.

Самой сложной проблемой ближайшего периода станет поиск новых устойчивых форм экономической организации общества. Чем бы дело ни закончилось — госкапитализмом или безусловным базовым доходом — мир ожидают сильные потрясения, масштаб которых превышает все, с чем он сталкивался за прошедшие после Второй мировой войны 75 лет.

Гиперэмиссия доллара и евро — дестабилизирующий валютный риск и важный стимул к кластеризации и созданию системы альтернативных валют, эволюционирующих от электронных клиринговых систем до устойчивых валютных союзов с собственными электронными платёжными системами и резервными валютами (криптовалютами) наиболее сильных государств.

Разрушение намерений в создании таких систем — ещё один стимул для США и глубинного государства с центром в Лондоне к применению биологического оружия как главного фактора разрушения экономики и власти государств-конкурентов.

Таким образом, эпидемия помогает решать задачу снижения сопротивления переделу мира на условиях глубинного государства в такой вариант кластеризации, где глобализм по-американски будет сохранять все свои прежние позиции, лишая преимуществ всех прочих владельцев кластеров.

США, выражая интересы глубинного государства, будут стремиться встроиться в полицентричный мир в качестве единого общего полюса, сохранить контроль над местными валютно-финансовыми системами и будут использовать для этого все возможные и невозможные средства.

Новая экономическая карта мира сейчас находится в процессе оформления. Применение вирусов в сочетании с торговыми войнами, военным давлением, технологическим лидерством, включая социальные технологии и технологии гибкого опережающего управления, применение искусственного интеллекта в использовании интегрированных автоматизированных систем управления, работающих с большими базами данных, господство в сфере СМИ — вот инструменты борьбы за границы на этой карте и коды доступа в отдельные кластеры.

Елена Панина — директор «Института международных политических и экономических стратегий — РУССТРАТ», член Комитета по международным делам Госдумы РФ (фракция «Единая Россия»), доктор экономических наук, профессор.

Средняя оценка: 5 (голоса: 1)