О проблемах внешнеполитической экспансии России

Аватар пользователя Админ
account_circleАдминaccess_time25 Май 2020remove_red_eye135

Для борьбы за сохранение существующей государственности в условиях обострения конкуренции всех мировых центров силы в борьбе за ресурсы и рынки сбыта России приходится менять свою внешнеполитическую концепцию, переходя от пассивного примиренческого поведения к активному и местами агрессивному экспансионизму. Другими способами восстановить контроль над потерянными территориями ради безопасности страны не удастся.

Данный переход характерен тем, что осуществляется при доминировании в политическом классе представителей господства прежней концепции, что порождает турбулентности политической системы и вынуждает сторонников имперского реванша идти на тактические компромиссы с потерей темпов и ущербом для рейтинга.

Главная трудность состоит в реабилитации имперской тематики, компрометация которой является главным достижением старой уходящей антиимперской элиты.

С формированием в России неоимпериализма как негласного господствующего политического течения появляется необходимость идейного, административного, финансово-экономического, разведывательно-дипломатического и культурно-пропагандистского обеспечения.

Новый компендиум текстов и регламентов должен заменить собой действующий порядок без разрушительных потрясений системы управления. На порядок и сроки формирования в России неоимперского курса и соответствующей элиты накладывают влияние внешние факторы.

Так, до окончания строительства газопроводов в Европу Россия не может начать жёсткий курс в отношении Украины и США (более подробно данный вопрос освещен в материале РУССТРАТа "О перспективах российского газового экспорта в Европу". До окончания выборов в США остаётся неясным характер ротации элит в России, а потому откладывается ужесточение ресурсной дипломатии в отношении Белоруссии. 

Оперативную паузу перед выборами необходимо заполнить пропагандой, чтобы она не выглядела как поражение. Для этого используется дата 75-летия Великой Победы в ВОВ, призванная стать очередной точкой сборки постсоветского пространства и стран бывшей антигитлеровской коалиции.

Понимая это, Запад выстраивает мощное пропагандистское противостояние России. Уже идёт навязывание версии WW2 как торжества демократии США над двумя тоталитарными режимами. Противостоять этому нажиму, стоя на прозападной идейной системе, невозможно. Формирование же новой повестки сдерживается уходящей элитой, завязанной на глобальный проект.

Формирование неоимперской социальной  доктрины на экспорт является не только вызовом новой российской элите, но и фактором её становления и оформления. Не недостатки институтов мягкой силы России являются источником её нынешней слабости в отношении стран СНГ, а нерешённость внутреннего спора компрадоров и неоимперцев.

И главной причиной неразрешённости этого спора является идейно-теоретическая слабость имперцев, так как их тезисы размыты и отчасти вынужденно формулируются в рамках либерального дискурса.

Раз нет внятного пропагандистского продукта для трансляции, оформленного в альтернативный политический язык, все институты влияния будут слабыми, а их персонал будет занят бизнесом по продаже государственных интересов России. Разлагаются и чиновники, вовлечённые в курирование экспансии в отсутствие постулатов экспансии и воли к ней. Возникает конфликт интересов заказчиков процесса и его менеджеров.

Западные НГО принадлежат частным заказчикам, где ключевые исполнители (хозяева процесса) не могут себе даже представить распил бюджетов и имитацию активности без результата. Российские НГО принадлежат государству, где у коррумпированных чиновников конфликт интересов, и потому неэффективны. Изменить ситуацию можно только изменением позиции заказчика.

Краткосрочная динамика процесса обусловлена внутриполитическим раскладом сил в борьбе за смену повестки. На эту смену влияют внешние и внутренние факторы, однако в этом процессе формируется новый политический класс, способный к эффективной экспансии и формированию пророссийской системы союзов на пространстве бывшего СССР.   

Теперь перейдем к детализации основных тезисов SWOT-анализа.

Главной слабостью и угрозой остаётся отсутствие легитимной объединительной социальной доктрины власти. В период становления постсоветской государственности это было намеренной стратегией в целях обеспечения общественного компромисса в условиях конкуренции ценностных систем, навязанной обществу в результате разгрома прежней советской идеологи. Так по умолчанию достигалась консолидация вокруг нескольких максимально абстрактных тезисов, вроде «свобода лучше, чем несвобода».

Но после возвращения Крыма и многолетней дискуссии вокруг темы суверенитета власть окрепла, и отсутствие объединительной доктрины из силы превратилось в слабость. Конкуренция ценностных систем в отсутствие победителя стало маркёром слабости и источником дезориентации. Россия оказалась лишённой главного средства экспансии – внятного и привлекательного проекта, способного пробуждать мессианскую энергию в обществе и элитах и привлекать к нам союзников.

В отсутствии смыслов консолидации её достижение вынужденно использует административный ресурс, что усиливает деградацию элиты и её коррумпирование. Тактические победы на каждых отдельных выборах складываются в стратегическое поражение, когда в решающий для России момент голосования по реформе Конституции население не знает, зачем это нужно и для его мобилизации используются бюрократические процедуры.

Отсутствие своего проекта порождает вторичность элитарной и массовой культуры – главного средства экспансии с помощью мягкой силы. Приученная к селекции с помощью административного ресурса элита понимает массовую культуру не как средство мобилизации и экспансии (как это было в раннем СССР), а как средство демобилизации, отвлечения общества от социальных проблем.

В отсутствии широкой палитры смыслов борьба свелась к узкому плацдарму – теме Великой Отечественной войны, где имеющий медийные превосходство противник смог перехватить инициативу и навязать России оборонительную стратегию. Оборона воспринимается как слабость, к которой не хотят присоединяться бывшие республики СССР.

Проблема консенсуса на базе ВОВ плоха еще и тем, что она обращена в прошлое. Коммунизм – был идеологией будущего, обращен к молодым и образованным, предлагал проекцию в будущее, вперед. Консенсус на базе ВОВ может только еще на 2-3 года скрепить общество, но не решает проблему того Проекта, который готов двигать страну и общество в будущее.

Рыхлость электората в России является следствием рыхлости элиты, где по сути сложилась ситуация двоевластия: конфликт уравновешивающих друг друга имперцев и компрадоров создал позиционный тупик. Для движения к экспансии требуется выход из равновесия и переход к управляемому динамическому неравновесию. Это более рискованная стратегия, но инерция покоя содержит ещё больше издержек и рисков.

Без устранения перечисленных слабостей остаётся неустранимой угроза зависимости от внешних факторов и предельно активного пиара. Но накалённая пропаганда быстро теряет эффективность, приводя общество к апатии и разочарованию, порождая цинизм. Кризис пропаганды перерастает в кризис власти.

Ослабленная власть даже факторы силы применяет с дальнейшим ослаблением. Ресурсная уступающая дипломатия привела к зависимости от покупателя даже в условиях монополии России, причём, как в ближнем, так и в дальнем зарубежье.

Созданные институты мягкой силы, будучи погружены в деградационную среду, сами деградировали. Ностальгия народов СССР по утраченному Союзу так и не стала ресурсом усиления позиции России.

Существующие ассоциации демонстрируют более высокую точку нужды в них со стороны России, чем со стороны её партнёров. Причина – отсутствие альтернатив у России и наличие альтернатив у бывших республик. К созданию же альтернативы «российское влияние или неприемлемый ущерб» Россия не стремилась.

Научившись срывать цветные революции у себя, Россия не смогла научиться организовывать их у соседей. Но угроза революцией – главный способ поставить под контроль местные элиты. Утраты власти они боятся больше, чем потери прибыли, и потому подкуп элит непродуктивен. Альтернативы способности осуществлять переворот в представляющих интерес странах не существует.

Эту способность составляют комбинированные способы проникновения в чужую элиту и создания механизма давления на неё. Однако привлекательность российской социальной системы – главный инструмент влияния. Эту привлекательность создаёт более высокий уровень жизни и более развитая экономика.

Источником слабости является сочетание конфликта имперцев и компрадоров с конфликтом внутри имперцев по поводу сценариев консолидации. Неопределённость будущей политической системы России тормозит экспансию, переводя её акцент с вопроса выбора технологии в вопрос о власти.

Без ротации элит и концентрации власти с подавлением сопротивления экспансия невозможна, и борьба за империю становится в России борьбой за власть. Аналогичные процессы протекают и в Китае, и в США, причём Китай опережает по темпам, а США запаздывают.

Именно это является причиной ориентации трансфера в России на китайскую (иранскую) модель. Россия вступает в переходный период с неизбежным усилением авторитаризма власти, где императивом становится преобладание единства над свободой как условием победы порядка над хаосом и развития над распадом.

Дорожные карты переходного периода должны в первую очередь устранять слабости и купировать угрозы. Без решения этой задачи невозможно полностью использовать сильные стороны и реализовывать возможности.

Когда завершится конфликт заказчиков процесса экспансии, завершится и конфликт хозяев процесса – ключевых менеджеров направлений и поддерживающих их групп влияния. У каждого процесса есть несколько хозяев, отвечающих за ключевые блоки. Существует коррупционная матрица целей хозяев, действующих по доверенности заказчиков. В этой матрице четыре позиции:

1. Выигрывает лидер – выигрывает корпорация. 2. Проигрывает лидер – выигрывает корпорация. 3. Проигрывает лидер – проигрывает корпорация, 4. Выигрывает лидер – проигрывает корпорация.

Западные НГО в СНГ действуют по первой и третьей позиции, российские  по четвёртой. Вторая позиция проявлена однократно только кейсом с отзывом Михаила Бабича из Белоруссии. У российских хозяев процесса существует конфликт личных и корпоративных интересов.

Устранить его – задача заказчика, которому необходимо сначала разобраться в своей политике. Как уже упоминалось выше, заказчиком экспансии на Западе выступает глобальный бизнес, в России – государство. В этом специфика экспансии России перед экспансией Запада.

В целом в России сложились основы для формирования ориентированного за экспансию правящего класса, укоренившегося в экономике и политике и вводящего Россию в традиционный для неё имперский период.

Новый тренд представляется долгосрочным и будет осуществляться несколько десятилетий другими поколениями элиты. Гарантией приверженности этому курсу является сохранение сложившихся структур власти и собственности и недопущение их нового радикального передела. Другой основы у экспансии России не существует.

Голосов пока нет