Сохранит ли Германия свою промышленность после 2022 года

Аватар пользователя Админ
account_circleАдминaccess_time13 июн 2020remove_red_eye162

В 2022 году Германия должна окончательно остановить все действующие АЭС. Их суммарная мощность составляет 9,4 ГВт. Одновременно Германия обязуется закрыть 24 энергоблока на угольных ТЭС общей мощностью 12,7 ГВт. Общая потеря - 22 ГВт или четверть всех мощностей. Вероятный приход к власти «зелёной» коалиции чреват усилением доли энергогенерации на возобновляемых источниках. Это грозит Германии двойным шоком.

Масштабный вывод из эксплуатации базовой генерации и продолжающийся быстрый рост ВИЭ неизбежно создаст критическую ситуацию в сфере управляемости и надёжности потребителей. Кроме того, это приведёт к новому витку цен на электроэнергию, которые и так являются одними из самых высоких в ЕС, что, в свою очередь нанесёт удар по конкурентности германского производства – цены на электроэнергию в Германии на 45% выше средних по Европе.

Так называемые «зеленые налоги» составляют 54% цен на электроэнергию для населения. Этот удар спровоцирует сопряжённые некротические процессы во внутренней политике, усилит тенденцию деиндустриализации и, в конечном счёте, лишит ЕС цементирующей германской индустриальной платформы.

В отчёте консалтингового агентства МакКинзи говорится, что германский энергетический поворот (Energiewende) или переход к возобновляемым источникам энергии, представляет собой серьезную угрозу для экономики страны и энергоснабжения.

Die Welt, одна из крупнейших немецких газет, резюмировала результаты отчета МакКинзи: «катастрофические».

«Проблемы проявляются во всех трех измерениях треугольника энергетической отрасли: защита климата, безопасность поставок и экономическая эффективность», - написано в отчете МакКинзи.

В настоящий момент Германия производит 35% своей электроэнергии из возобновляемых источников. McKinsey серьезно обеспокоены в своем докладе, говоря о все более ненадежной энергетической системе Германии из-за ее сильной зависимости от периодических солнечных и ветровых воздействий. В течение трех дней в июне 2019 года электросеть была близка к отключению электроэнергии и только краткосрочный импорт из соседних стран помог стабилизировать энергосеть.

В результате нехватки энергоносителей в Германии наблюдается самая высокая стоимость краткосрочной «балансировки энергии», которая взлетела с 64 евро в 2017 году до 37 856 евро за 1 Мегаватт-час час в 2019 году.

«Можно предположить, что безопасность поставок в будущем будет ухудшаться», - заключает МакКинзи. Это заключение основано на анализе ценовых шоков из-за сбоев поставок электроэнергии из возобновляемых источников. Это уже происходило в Техасе, Калифорнии, Британии и Австралии.

«Генерация ветра, солнечная энергия отличаются от обычных источников производства электроэнергии», - говорится в отчете британской National Grid по результатам расследования ударов молнии в ветряную и газовую электростанции в августе, вызвавших отключение электроэнергии в Лондоне.

В августе регулирующие органы Австралии подали в суд на четырех операторов ветряных электростанций за то, что они в значительной мере были виноваты в отключении электроэнергии в 2016 году. Даже

Bloomberg News, которая последовательно выступает за возобновляемую энергию, на прошлой неделе назвала проблемы с поставками «предупреждением для всего остального мира».

«Не позднее 2023 года мы столкнемся с нехваткой надежных мощностей», - сказал управляющий директор немецкой ассоциации энергетической промышленности BDEW. Под удар попадают промышленные кластеры западной и южной Германии, где потребность производственных мощностей выходит за пределы возможностей энергосистемы.

Стабилизация сезонно и погодно зависимых возобновляемых источников электрогенерации за счёт импорта для покрытия базовой нагрузки сетей также блокируется планами соседней Бельгии и Нидерландов закрыть соответственно угольные и атомные электростанции. 

«Даже незначительное увеличение на несколько евро за мегаватт-час  может поставить под угрозу конкурентоспособность энергоемких отраслей Германии». Именно поэтому Германия с таким упорством продолжает отстаивать «Северный поток – 2» как безальтерантивный выход из энерегтического и индустриального коллапса.

Всё более чёткие контуры расчленения ЕС и процесса европейской деиндустриализации в результате пандемических мероприятий отчасти снимают остроту энергетической проблемы.

С одной стороны, перспектива закрытия производств становится своеобразным балансиром энерегетической неустойчивости. Но, с другой стороны, остаются самые высокие в Европе тарифы за доставку электроэнергии. И, главное, Германия в перспективе лишает себя возможности индустриального рывка. Поэтому Берин идёт на обострение отношений с США, последовательно торпедирующими проект СП-2.

На днях глава комитета бундестага по энергетике Клаус Эрнст заявил, что Германия моожет ввести штрафные пошлины на газ из США в случае продолжения давления на проект газопровода «Северный поток–2». Это носит характер неприкрытого политического конфликта. По поводу внесённого ранее законопроекта в Сенат США о расширении существующих санкций против задействованных в проекте компаний Эрнст заявил, что поведение американской стороны больше не следует понимать как дружеский акт, это – посягательство на суверенитет Германии и Евросоюза.  

В любом случае, стратегия Германии использовать дополнительный природный газ по каналу СП-2 для монополизации его распределения в рамках ЕС в обозримой перспективе столкнётся с избытком его предложения на рынке прямого использования в домохозяйствах и возросшую конкуренцию в этом сегменте на фоне демпинга сжиженного газа.

Это уже сказалось на критичном снижении потребления Турции из Турецкого потока, что снизило суммарное потребление включая Южный поток до 10% нагрузки. Также следует учитывать политически мотивированную позицию Польши и Прибалтийских стран, ориентированных на американский СПГ.

Фактически экономика Германии рискует оказаться в режиме осаждённой крепости: весь дополнительный газ по СП-2 она вероятнее всего будет использовать для снижения издержек собственного производства за счёт сокращения тарифов на электроэнергию. В условиях схлопывания европейского рынка и очевидного давления США для создания на территории Европы своего экспортного плацдарма Германия оказывается перед выбором: либо сокращать производственный потенциал и впадать в системную стагнацию, либо предельно форсировать экономические взаимоотношения с Россией.

В этом может быть повторен опыт первых советских индустриальных пятилеток, осуществивших индустриализацию на американской и германской технологических базах. Проект советской индустриализации фактически вывел США и Германию из великой депрессии. Но этот коридор возможностей в посковидном мире будет предельно сужен амбициями Китая, который также неизбежно будет рассматривать этот вариант для реализации своих стратегических доктрин на территории России.

Не исключено, что раздел сфер влияния между США и КНР предусматривает предельное подавление европейского экономического потенциала. В этом контексте выход Германии из ЕС либо переформатирование ЕС либо его экономической политики в отношении периферийных стран и лимитрофов ставит Германию впрямую перед вопросом экстренного поиска новых альянсов.

Вполне возможно, что вступление ФРГ в энергетическую войну с США свидетельствует о намерении форсировать экономическое взаимодействие с Россией. Но в любом случае следует ожидать замедления процесса «декарбонизации» германской электрогенерации, а также одновременно торможения введения «зелёных» технологий.

Это сохраняет шансы на продвижение проекта СП-2. Они также усиливаются ожиданием неизбежного снижения тарифов на природный газ. Факторами здесь выступают: демпинг рынка СПГ и ожидаемый провал фьючерсов с лагом в 6-9 месяцев относительно нефтяных.

Средняя оценка: 5 (голоса: 2)