США: уравнение с тремя игроками

    Новая Стратегия национальной обороны США определяет Китайскую Народную Республику как «основной вызов»
    Аватар пользователя Олег Ладогин
    account_circleОлег Ладогинaccess_time16 дек 2022remove_red_eye33 912
    print 16 12 2022
     

    США 27 октября 2022 года опубликовали полную версию Стратегии национальной обороны, но строки сухого документа — это одно, а комментарии к нему одного из авторов — куда более интересный материал для анализа.

    Поэтому предлагаю ознакомиться с ответами на вопросы Колина Каля, заместителя министра обороны США по вопросам политики, которые он дал в ходе общения с американскими журналистами. В первую очередь, Каль пояснил отличие в Стратегии национальной обороны 2018 года и 2022 года. Он рассказал, что новая Стратегия национальной обороны США определяет Китайскую Народную Республику как «основной вызов»: «Потому что, по нашей оценке, КНР является единственной страной, имеющей как намерение, так и растущую способность бросить вызов США и международному порядку, основанному на правилах, который сохранялся в течение 75 с лишним лет по всем направлениям. В военном, технологическом, дипломатическом, экономическом плане, а у России нет такой возможности коренным образом изменить мировой порядок».

    Подход к России Каль прокомментировал следующим образом: «Хотя Россия показывает себя опасным игроком на Украине, наши документы описывают Россию как острую угрозу, и этот термин „острая“ был выбран очень намеренно, поскольку объединяет значение угрозы как текущей и резкой.» Соответственно, по его мнению, Россия не способна изменить мировой порядок, но чуть позднее, он пояснил отношение США к конфликту на Украине в следующем духе: «Мы не хотим жить в мире, где крупные страны считают, что они могут поглотить своих меньших соседей. Это верный путь к глобальному беспорядку». Таким образом, в глазах США, Россия всё же выступает угрозой «миропорядку, основанному на правилах», такую риторику демонстрировали многие лидеры западных стран.

    Что касается развития ситуации и поддержки Украины со стороны США, то Каль считает, что «потребности Украины со временем будут меняться.» «Я надеюсь, что в какой-​то момент конфликт утихнет, и мы сможем уделять столько же внимания среднесрочным и долгосрочным потребностям Украины, сколько и их непосредственным потребностям на поле боя. Нам нужно будет посмотреть, станет ли это возможным, когда мы вступим в зиму, а затем — в 2023 год» — заявил он.

    На вопрос о «параметрах победы» Каль пояснил журналистам, что Украина самостоятельно должна определять цель своих действий: «Наша роль состоит в том, чтобы убедиться, что Украина по-​прежнему имеет возможность защищать свою суверенную территорию, сдерживать агрессию, а в случае, если они вступят в переговоры с россиянами, вступить в эти переговоры с максимально сильной позиции, завоеванной на поле боя. Так что это то, какой будет наша политика и впредь».

    В отношении действий России Каль заявил: «Я думаю, что у Владимира Путина есть теория победы, и его теория заключается в том, что он просто переждет нас всех. Пока мы устанем. Что высокие цены на энергоносители, инфляция, ссоры в Европе, заставят нас отказаться от цели. Поэтому, я думаю, все мы обязаны дать ему понять, что это не сработает.»

    Отвечая на вопросы журналистов, Каль подчеркнул первоочередное значение Китая для США: «Так что Китай — это то направление, по которому мы движемся, как сейчас, так и в обозримом будущем, признавая при этом иную, но острую угрозу, которую представляет Россия. Очевидно, есть векторы, где вызов со стороны России особенно острый, например, в отношении ядерного оружия.»

    По «тайваньскому вопросу» Каль заявил следующее: «Наша политика в отношении Тайваня по-​прежнему основывается не только на всеобъемлющей политике единого Китая, воплощенной в „трех коммюнике и шести заверениях“, но и на Законе об отношениях с Тайванем, который, по сути, обязывает США оказывать помощь Тайваню так, чтобы Тайвань мог защитить себя, а также этот закон определяет, что применение силы (Китаем) через Тайваньский пролив будет представлять угрозу национальным интересам США и что США должны иметь возможность на неё ответить.»

    Поднимая тему гонки вооружений, Каль пояснил, что напрямую складывать ядерные арсеналы России и Китая против США не стоит. «Китай находится в разгаре захватывающей дух военной модернизации. Ядерная составляющая является её частью, но, по мере попыток Китая в одностороннем порядке изменить статус-​кво и по мере изменения возможностей Китая, мы будем продолжать поддерживать Тайвань, согласно его оборонным потребностям.» — сказал он.

    «Что касается ядерной модернизации Китая, я бы сказал, прежде всего, что обладание ядерным оружием не является карт-​бланшем на региональную агрессию, и это не означает, что все обязательно пойдет хорошо. Россия — крупнейшая ядерная держава на планете Земля. Тот факт, что у России есть ядерное оружие, не гарантировал, что заход России на Украину был успешным на поле боя, не говоря уже о стратегическом вопросе, и я думаю, что это важный урок.»

    «Я действительно думаю, что ядерная модернизация Китая, когда она находится в процессе увеличения втрое, может быть вчетверо или даже более того, своего ядерного арсенала к концу этого десятилетия, создаст для США новую ситуацию, в которой мы впервые в нашей истории столкнемся не с одним, а с двумя сопоставимыми или близко к этому ядерными соперниками. Такое своего рода уравнение с тремя игроками — это то, в связи с чем нам придется продолжать корректировать нашу политику, и новая ядерная стратегия ясно показывает это,» — заявил Каль.

    Данные заявления еще раз подтверждают версию о том, что США стремятся контролировать уровень конфронтации с Россией на украинском театре военных действий. Со слов Каля, руководство США даже ожидает снижения интенсивности боевых действий уже в ближайшей перспективе. Все это потому, что главный для США противник — Китай, а прямое вовлечение США в конфликт на Украине резко ослабит их боевые возможности. Кроме того, в таком случае только Китай остается «тихой гаванью» для свободных капиталов и производителей, которые хотят спастись от дорогих энергоносителей релокацией своего производства.

    Данная стратегия просматривается и при финансировании оборонного бюджета США. В материале РУССТРАТ «Так к какой войне и с кем готовится Пентагон?» указывалось, что в разделе на $2,7 млрд «Временные разрешения, связанные с Украиной и другими вопросами» больше половины номенклатуры боеприпасов, заказываемые Пентагоном, рассчитаны для ведения войны на море, и у Украины отсутствуют средства доставки под такие боеприпасы.

    Кроме того, непосредственно ВМФ для дополнительной закупки боеприпасов выделено $5,9 млрд и основные траты направлены на закупку противокорабельных ракет, в том числе и крылатых, а также торпед различной модификации.

    Конгресс США даже собирается создать независимую комиссию, которой будет поручено окончательно определиться насколько большим должен быть флот ВМС США. Дело в том, что при президенте Дональде Трампе даже приняли закон, обязывающий ВМФ США иметь в своём составе 355 кораблей, но на текущий момент руководство флота отказывается от дальнейшего производства десантных кораблей. Конгресс настаивает на дальнейшем их производстве, видя перспективу противостояния Китаю.

    Оценивая этот расклад мотиваций на текущий момент, можно сказать, что Россия ещё полноценно не использовала имеющиеся возможности давления на США — и речь тут не о совместных маневрах с Китаем, а о незаконно присутствующих в Сирии американских военных, которые могли бы стать такой точкой давления.

    Подписывайтесь на Телеграм-каналы Института РУССТРАТ и его директора Елены Паниной

    Средняя оценка: 4.6 (голоса: 8)