О кредитах и «прочих активах» ЦБ

    Что происходит с Банком России?
    Аватар пользователя Валентин КАТАСОНОВ
    account_circleВалентин КАТАСОНОВaccess_time17 ноя 2022remove_red_eye11 558
    print 17 11 2022
     

    В предыдущей статье я начал разбор некоторых изменений в деятельности Банка России, которые произошли после 24 февраля этого года и которые нашли свое отражение в ежемесячных балансах Банка России. Последний месячный баланс – на 31 октября – был размещен на сайте Банка России. Месячный баланс представляется в виде агрегированных (укрупненных) показателей. Первый показатель в разделе «Активы» - «Иностранная валюта и драгоценные металлы». Вся предыдущая статья почти исключительно была посвящена именно этому показателю.

     В «твердом остатке» моих рассуждений два вывода:

    1) цифры показателя фиктивные, т.к. учитывают валютные активы Банка России, которые были «заморожены» в конце февраля-начале марта; после заморозки реальная величина показателя «Иностранная валюта и драгоценные металлы» составляла примерно половину от цифры, которая фигурировала в балансовом отчете;

    2) «замороженные» (или «токсичные») активы Банка России в ближайшее время могут быть конфискованы (экспроприированы, украдены) коллективным Западом, в результате Банку России эту потерю придется списать в убытки, и это будет означать самое настоящее банкротство Центробанка.

    Следующие агрегированные показатели активов Банка России (я их представил в виде таблицы в прошлой статье) - «Кредиты» и «Ценные бумаги». Если активы в виде валютных резервов обслуживают, прежде всего, экономики «валютных метрополий» (т.е. тех стран, которые эмитируют валюты, накапливаемые Центробанком), то рублевые кредиты и рублевые ценные бумаги предназначены для того, чтобы работать на отечественную экономику. Ценных бумаг на балансе ЦБ не очень много, и величина их весьма стабильна. В основном это долговые бумаги российского Минфина. Вот данные по этой позиции за отдельные месяцы этого года (млрд руб.): февраль - 1.042,8; июнь - 1.078,3; сентябрь - 1.077,8; октябрь - 1.074,6. В феврале на ценные бумаги приходилось около 1,5% всех активов Банка России, а в октябре – 2,2%.

    А вот агрегированный показатель «Кредиты». После того, как были заморожены валютные активы Банка России, многие рассчитывали, что заработает новый механизм эмиссии рублей. Не через покупку валюты, а через выдачу рублевых кредитов российским банкам с тем, чтобы последние далее эти деньги в виде кредитов продвигали в российскую экономику, прежде всего в ее реальный сектор.

    Какую динамику мы видим на этом направлении активных операций Банка России? Вот величина кредитов ЦБ за отдельные месяцы этого года (млрд руб.): февраль - 11.807,1; июнь - 2.642,0; сентябрь - 4.233,8; октябрь - 4.244,8. Вместо наращивания кредитного портфеля Банк России резко сократил кредитование. В июне величина действующих кредитов оказалась ниже показателя февраля почти в 4,5 раза. В сентябре и октябре величина объема выданных кредитов несколько подросла, но все равно была ниже февральского уровня в 3,6 раза. Доля кредитов в активах ЦБ в феврале равнялась 17,7%, а в октябре она упала до 8,7%.

    Если мы просуммируем кредиты и инвестиции, то их доля в активах ЦБ в феврале равнялась 19,2%, а в октябре упала до 10,9%. Где же здесь разворот Центробанка в сторону российской экономики? Приводимые цифры скорее говорят о том, что Банк России находится в состоянии полного паралича. С валютой уже не работает. А с рублем еще по-настоящему не начинал работать! А ведь с момента того удара, который был нанесен по Банку России (я имею в виду заморозку валютных активов на сумму 300 млрд долл.) прошло уже восемь с половиной месяцев!

    Напомню, что первой реакцией Банка России на начало санкционной войны против нашей страны стало резкое повышение ключевой ставки до беспрецедентно высокого в нынешнем веке уровня – 20% (до этого рекорд был в 2014 году – 17%). Очевидно, что такая ставка сделала кредиты недоступными для всех. Для конечного получателя процентные ставки по кредитам банков, согласно экспертным оценкам, примерно в два раза превышают ключевую. Какой сумасшедший станет пользоваться кредитами под 40 процентов годовых? В начале марта даже те, кто уже получил кредиты (с плавающими процентными ставками), любыми правдами и неправдами стремились вернуть их кредиторам назад. Даже ценой уплаты штрафов, лишь бы избежать «смерти» (т.е. банкротства).

    Хотя в результате нескольких понижений ключевая ставка с 19 сентября установилась на отметке 7,5%, но и она оказывается запретительной для большинства предприятий реального сектора экономики, т.к. процент по кредиту банка для компании за редкими исключениями оказывается выше рентабельности предприятия. Такими кредитами могут пользоваться только спекулянты. А те компании, которые все-таки берут дорогие кредиты, неизбежно раскручивают инфляцию. Ведь расходы на обслуживание таких кредитов нередко становятся основной частью издержек производства, а растущие издержки производства неизбежно питают рост цен. Банк России заявляет, что его основной задачей является «таргетирование инфляции». А он своей безумно высокой ключевой ставкой эту инфляцию и разгоняет.

    Кстати, под флагом борьбы с инфляцией Банк России строго следит за объемом денежной массы в экономике и всячески ее сдерживает. Выдача рублевых кредитов в больших объемах неизбежно увеличивало бы денежную массу, а этого Центробанку не надо. Относительную величину денежной массы принято измерять с помощью коэффициента монетизации – отношение массы наличных и безналичных денег (денежный агрегат М2) к ВВП в процентах. В прошлом году, по данным ЦБ, он в России составил 50,57%. Для сравнения: в Японии в прошлом году он равнялся 217,43%, в Китае - 212,56%, Великобритании - 139,20%. Центробанк обещает, что к концу этого года коэффициент монетизации может повыситься до 60%. Но для страны, которая проводит мобилизацию своей экономики, это все равно крайне мало. Российская экономика продолжает страдать «денежным малокровием».

    Но вернемся к балансу ЦБ РФ. Замыкающая статья в разделе «Активы» - «Прочие активы». У любого Центробанка это традиционно «техническая» статья, в которую сваливают разную «мелочь», не имеющую отношение к основной деятельности ЦБ. Например, активы в виде зданий, помещений, транспортных средств, иной техники и мебели, которыми располагает Центробанк. Обычно эта статья составляет доли процентов всех активов. На конец февраля этого года величина «Прочих активов» составила 436,7 млрд рублей, или 0,65% всех активов. А затем величина этой позиции стала быстро увеличиваться и к концу июня достигла своего пика - 11.959,8 млрд руб. «Прочие активы» за четыре месяца выросли более чем в 27 раз, и они стали составлять четверть всех активов ЦБ. «Прочие активы» в июне более чем в 4,5 раза превысили объем статьи «Кредиты»! В сентябре величина «Прочих активов» несколько снизилась – до 10.707,7 млрд руб. В октябре – до 8.769,0 млрд руб. Соответственно доли в общем объеме активов равнялись 22,3 и 18,0%. И в октябре «Прочие активы» прочно занимали второе место среди основных позиций активов; они более чем в два раза превышали величину позиции «Кредиты».

    Удивительно, но Центробанк не раскрыл содержания статьи «Прочие активы» и никак не прокомментировал взрывообразный рост ее абсолютных и относительных значений. Даже эксперты, охочие до всяких сенсаций, не заметили того, что в балансе Банка России появилась позиция, составляющая около пятой части всех активов.

    Моя версия того, что скрывается за вывеской «Прочие активы». Хотя Банк России заявил еще 28 февраля, что он прекращает любые операции с иностранной валютой (как покупку, так и продажу), и фактически заморозил свои золотовалютные активы, работать с иностранной валютой он не прекратил. Об этом свидетельствуют даже некоторые «оговорки по Фрейду», которые допускали председатель Банка России Э. Набиуллина и глава Минфина России А. Силуанов. Например, судя по заявлениям министра финансов, Фонд национального благосостояния (ФНБ) продолжает функционировать. Это «валютная кубышка» Минфина, но операции с валютой ФНБ в интересах Минфина проводит Центробанк. Вероятно, сегодня ЦБ проводит подобные операции не в «токсичных» валютах (долларах, евро, британских фунтах, японских иенах), а в юанях и других «дружественных» валютах. На валютной площадке Московской биржи Центробанк не «светится», а соответствующие операции проводит на внебиржевом рынке. Проще говоря, работает с некоторыми коммерческими банками, выступающими посредниками между ЦБ и валютной биржей.

    Не настаиваю на том, что моя версия на 100% верна. Но других убедительных объяснений феномена появления в балансе ЦБ гигантской позиции «Прочие активы» я не нахожу. Приглашаю экспертов высказаться по данному вопросу.

    И в заключение моей статьи отвечаю на вопрос, выставленный в ее заголовке: «Что происходит с Банком России?», словами руководителей Банка России: он «адаптируется к новым условиям». Слово «адаптируется» у меня ассоциируется со страусом, который при возникновении угрозы засовывает голову в песок. Мы ждем от ЦБ не «адаптации», а радикальной перестройки, которая позволили бы в России провести экономическую мобилизацию, жизненно необходимую для победы в нынешней войне с коллективным Западом. Но признаков такой радикальной перестройки ЦБ, к сожалению, пока не видно. Есть лишь признаки того, что Банк России продолжает «играть в поддавки», т.е. в интересах наших геополитических противников. О том, как может и должна проводиться такая перестройка, расскажу в одной из следующих статей.

    P.S. Очень рад, что наконец-то Государственная Дума начинает задумываться о том, что и как делает российский Центробанк. Ежегодно (в октябре – ноябре) в российском парламенте проходит ритуал заслушивания документа «Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики», подготавливаемого и представляемого Банком России. «Народные избранники» из года в год заслушивали и без каких-либо каверзных вопросов одобряли проект названного документа. Только что стало известно, что Госдума заслушала проект «Основных направлений…» на 2023-2025 гг. Было высказано много замечаний, а документ был возвращен в Банк России на доработку. На моей памяти такое произошло впервые. Уже хорошо. Один из первых признаков того, что законодательная власть пытается вникать в деятельность Центробанка, считающего себя «независимым от государства».

    Подписывайтесь на Телеграм-каналы Института РУССТРАТ и его директора Елены Паниной

    Средняя оценка: 5 (голоса: 7)