Ирак в затяжном кризисе: месяцы, годы или десятилетия?

    Текущие события в политической и экономической жизни страны указывают на много неразрешенных проблем, которые могут разрушить государственность
    Аватар пользователя Леонид САВИН
    account_circleЛеонид САВИНaccess_time23 фев 2022remove_red_eye2 639
    print 23 2 2022
     

    После проведения парламентских выборов в Ираке, казалось бы, будет созданное устойчивое правительство, которое предпримет активные действия по наведения порядка в стране. Однако эти надежды не оправдались, а с начала года Ирак охватил новый политический кризис.

    9 февраля Координационная структура Ирака предложила инициативу из трех пунктов, направленную на выход из политического тупика, в котором оказалась страна. Альянс шиитских партий призвал все политические фракции и национальных деятелей в заявлении “общаться и участвовать в диалоге для выполнения конституционных обязательств” и призвал крупнейший политический блок “согласовать критерии выбора сильного и эффективного премьер-министра".

    “Мы заявляем о нашей полной готовности позитивно взаимодействовать со всеми предложениями, идеями и видениями, которые будут представлены нашими партнерами на родине, с которыми у нас одна судьба. Мы все должны сделать все возможное, чтобы служить иракцам как народу, который много пострадал за прошедший период”, - говорится в заявлении. Структура также объявила, что протягивает руку “политическим силам, составляющим крупнейший парламентский блок, особенно движению садристов”.

    Ранее, 5 февраля представители блока садристов заявили, что они приостановили все переговоры о формировании правительства Ирака и призвали бойкотировать парламентскую сессию по выборам президента. Движение садристов, возглавляемое видным шиитским деятелем Муктадой ас-Садром, сформировало крупнейший парламентский блок на выборах, которые состоялись 21 октября прошлого года, получив 73 из 329 мест в парламенте.

    А голосование в парламенте по выбору президента 7 февраля было отменено из-за присутствия лишь 58 из 329 депутатов, что меньше необходимого кворума в две трети, необходимого для избрания нового главы государства.

    Бойкот парламента последовал за решением Верховного суда, дисквалифицировавшего бывшего министра иностранных дел Хошияра Зибари в качестве кандидата в президенты из-за обвинений в коррупции, выдвинутых в 2016 году, когда он был министром финансов.[i]

    Крупнейший политический блок, возглавляемый шиитским священнослужителем Моктадой Садром, а также Коалиция за суверенитет союзников во главе с Халбусси и Демократическая партия Курдистана, представителем которой является сам Зибари, объявили о бойкоте в преддверии сессии.

    Пост президента в основном носит церемониальный характер, но неспособность избрать его ставит под сомнение способность влиятельного шиитского священнослужителя Моктады Ас-Садра добиться назначения премьер-министра и правительства.

    Такие скандалы высокого уровня явно не помогают разрешить основные проблемы, среди которых существенную угрозу представляет деятельность остатков террористических организаций. В последнее время замечены попытки реорганизации со стороны ячеек ИГИЛ (запрещена в России).

    Так, в конце января в провинции Анбар активизировалась группа «Призраки пустыни», которые начали устраивать нападения на лидеров местных племен и независимых политиков. Именно на западе Анбара смогли развернуться ИГИЛ и оттуда начали наносить удары по другим направлениям, как в Ираке, так и в Сирии.

    Существуют проблемы и с иностранным военным присутствием. Помимо военных баз США, которые размещены в Ираке, от Заху до Хакурка по оси запад–восток и от Авашина до Эрбиля по оси север–юг Турция располагает 38 военными постами или базами на севере Ирака.[ii]

    Ранее стремление Турции уничтожить курдские ополченцев в районе Синджар на севере Ирака вызвало напряженность как в отношениях с Багдадом, так и с Тегераном. Когда вооруженные силы Турции начали военную операцию против Рабочей партии Курдистана, которую считают террористической организацией, в Гара, северном Ираке, в феврале 2021 года, подразделения народной мобилизации Ирака развернули свои силы в районе Синджара против турецких войск. Конечно же, это вызвало дипломатические трения между Ираном и Турцией.

    Известно также, что турки вели подготовку боевых структур иракского политика Усамы аль-Нуджаифи "Хашд аль-Ватани" на турецкой базе в Башике, недалеко от Мосула. Официально Анкара утверждает, что ее войска и базы находятся на севере Ирака для "борьбы с терроризмом" и поддержания национальной безопасности. Однако Турция предъявляет претензии и иракским суннитам.

    И пока США остаются в Ираке и продолжают свою политику "противодействия Ирану" в Западной Азии, то есть борьбе с шиитами (в том числе иракскими) Турция рассматривает свою политику как противовес так называемому "иранскому влиянию". В этом цели Турции и США совпадают.

    При этом в качестве гипотетической цели, в случае фрагментации Ирака, Турция, скорее всего, рассмотрит возможность аннексии северного Ирака, где, по мнению Анкары у нее есть исторические претензии.

     Что касается иракского правительства, то пока возможности противодействия нарушениям Турцией суверенитета и территориальной целостности ограничены. И Анкара останется крупным торговым партнером Багдада с большим торговым дефицитом в ущерб последнему.

    А недавнее потепление в отношениях между Турцией, некоторыми государствами Персидского залива и Израилем может вынудить Багдад признать свершившимся фактом присутствие Турции в северном Ираке.

    В итоге, турецкие войска в северном Ираке находятся для выполнения трех задач: влияния на курдский вопрос и непосредственного решения проблемы РПК; усиления региональных амбиций Турции; и создания разменной монеты со своими западными союзниками. Однако последние новости для Анкары являются не очень приятными, хотя они не имеют военного измерения.

    Согласно постановлению Федерального Верховного суда Ирака от 15 февраля Закон о нефти и газе 2007 года, регулирующий регион Курдистан, был признан неконституционным. Это является огромным ударом по региональному правительству Курдистана с прямыми последствиями для его важнейших энергетических сделок с Турцией.

    Курдистан использовал закон для развития собственного нефтегазового сектора независимо от Багдада, поскольку правительства региона стремилось к полной независимости и подписывало многомиллиардные сделки с международными нефтяными компаниями. Официальное оправдание властей Курбистана состояло в том, что Багдад не предоставлял и продолжает не предоставлять региону Курдистан справедливую долю национального бюджета и доходов от нефти.

    Решение суда рассматривается как связанное с интригами, которые развернулись в Багдаде, и, согласно хорошо информированным источникам, застало врасплох премьер-министра Ирака Мустафу аль-Хадими, у которого очень хорошие отношения с иракскими курдами.[iii]

    Почему данное решение не выгодно для Турции? С 2014 году сырая нефть из Курдистана пошла по специально построенному трубопроводу, который ведет к погрузочным терминалам в средиземноморском порту Джейхан в Турции. Это дало Анкаре беспрецедентные рычаги влияния на полунезависимую курдскую зону, хотя турки продолжали вести боевые действия со структурами Рабочей партии Курдистана.

     Багдад подал арбитражный иск против Турции в Международную торговую палату, которая рассматривает его уже восьмой год. Потенциально Турция может выплатить правительству Ирака компенсацию в размере 24 миллиардов долларов. Израиль также был в доле, поскольку большая часть сырой нефти Курдистана закупается Израилем на спотовом рынке.

    Решение суда гласит, что закон 2007 года нарушает различные положения конституции и объявляет контракты Курдистана с зарубежными странами и компаниями на разведку, добычу, экспорт и продажу недействительными.

    Курдистан, официально признанный автономным регионом Ирака с 2005 года, десятилетиями разрабатывал свои нефтегазовые ресурсы независимо от федерального правительства Ирака, приняв в 2007 году собственный закон о нефти для управления ресурсами на своей территории.

    Пока Турция официально не прокомментировала это решение, а власти Курдистана отклонили его, назвав не только “неконституционным”, но и “несправедливым”. Масуд Барзани, лидер Демократической партии Курдистана  и бывший президент региона, заявил, что этот шаг был попыткой "противопоставить регион Курдистан и федеральную систему в Ираке".

    Следует добавить, что помимо напряженности из-за спора о самостоятельной продажи Курдистаном нефти и газа в обход Багдада, ситуация значительно ухудшилась после 2014 года, когда вооруженные силы курдов Пешмерга захватили контроль над городом Киркук после того, как его пытались захватить боевики ИГИЛ. Он вместе с прибыльными окрестными нефтяными месторождениями оставался под контролем курдов до октября 2017 года, когда после спорного референдума о независимости в курдском регионе Багдад силой вернул город под федеральный контроль.[iv] 

    После этого Хотя в результате сделки, заключенной в 2019 году между Багдадом и столицей Курдистана Эрбилем, курды официально поставляли в Багдад 250 000 из более чем 400 000 баррелей нефти в день в обмен на свою долю в федеральном бюджете, которая используется для выплаты заработной платы государственным служащим и вооруженным силам. Но курды вместе с этим продолжали поддерживать контракты с иностранными нефтяными компаниями независимо от Багдада — именно эти соглашения сейчас оказались под угрозой.

    И судя по заявлению экспертов, Багдад выиграет это дело, поскольку имеет очень веские аргументы в арбитражном суде в Париже.

    Турция желает отсрочки, потому что не хочет, чтобы ее обвинили в нарушении, что, в свою очередь, подорвало бы ее авторитет на международных рынках, поскольку она изо всех сил пытается удержать свои нынешние финансы на плаву. Поэтому для Анкары возникает дилемма что делать дальше. 

    Единственным спасением видится только затяжной политический кризис в самом Ираке, поскольку хаос в Багдаде сможет отсрочить изменение правил игры и для курдов, и для турков. И возникает вопрос — будет ли Анкара действовать на этом направлении или спокойно ожидать решение арбитража?

    Но в этом деле есть еще одна внешняя сторона, поскольку решение Верховного суда Ирака было вынесено на следующий день после того, как французская Total Energies заключила сделку с Ираком на сумму 27 миллиардов долларов, которая, как надеется Багдад, может обратить вспять уход крупных нефтяных компаний из страны. Предполагается, что сделка будет окончательно завершена с марта этого года. Поэтому, с учетом многочисленных интересов и противоречий, восстановление Багдадом своего суверенитета будет процессом сложным и не быстрым.

     

    [i]           https://www.arabnews.com/node/2020976/middle-east

    [ii]          https://thecradle.co/Article/investigations/6255

    [iii]         https://www.al-monitor.com/originals/2022/02/iraqi-courts-ruling-krg-gas-puts-turkey-spot

    [iv]         https://www.middleeasteye.net/news/iraq-kurds-denounce-unjust-oil-gas-ruling-energy-feud

    Средняя оценка: 3.3 (голоса: 4)