Криптоюань: что придумал Китай для удара по доллару США. Часть вторая

Почему криптоюань не является криптовалютой и почему Пекину нужен закрытый экономический кластер как главное условие международной легализации криптоюаня
Аватар пользователя Админ
account_circleАдминaccess_time24 дек 2020remove_red_eye2 073
24 12 2020
 

 

Продолжение. Часть первая - здесь.

Руководство Китая сумело увидеть в перечисленных противоречиях возможность создания инструмента, с одной стороны сохраняющего преимущества криптовалюты, с другой лишенного ее недостатков. При этом позволяющего обойти проблему доминирования доллара в мировых финансах.

Большинство сложившихся рынков, в первую очередь сырьевых и энергетических, сохраняют критичную зависимость от западных, а то и прямо американских механизмов.

Например, мировую цену на золото устанавливают Британия и США, там же происходит до 90% самих физических сделок с активом. Аналогичным образом обстоит дело с нефтяными котировками. В торговле газом их влияние меньше, но все равно сохраняет решающую долю. А мировые цены на базовые виды сырья, особенно металлы, определяются в результате торгов на Лондонской бирже металлов, котировки которой устанавливаются только в американских долларах.

Доля доллара в мировых международных расчетах за 2018 год сохраняется на уровне 42,63%. В долларе номинировано примерно 68% международных резервов и инвестиционного капитала, а также до 74% всей собственности на планете.

При этом доля американской экономики в мировом ВВП не превышает 23 – 24%. Иными словами, половина мировых финансовых расчетов, две трети международных резервов и три четверти планетарных активов долларовая система удерживает под своим контролем просто в силу сложившихся обстоятельств доминирования подконтрольной США системы межбанковских расчетов SWIFT, решительно и успешно блокируя все попытки ее технического обхождения в повседневных операциях.

А таких на протяжении последнего десятилетия было предпринято много.

О создании собственного аналога SWIFT под названием CIPS (China International Payments System – переводится как «Китайская интернациональная система платежей») в 2015 году объявил Китай.

В российском аналоге – СПФС (Система передачи финансовых сообщений) – к середине 2018 года уже работало свыше 400 организаций из большинства регионов страны.

На протяжении четырех лет собственную систему, под странным наименованием «компания специального назначения» (Special Purposed Vehicle, SPV), разрабатывает Евросоюз. Но на данный момент дальше тестирования ее функционального прототипа Брюссель не продвинулся.

Также об аналогичном желании высказались Индия, Бразилия и ЮАР, хотя там о каких-либо практических работах в этом направлении ничего не известно.

Являясь одной из крупнейших экономик мира (ВВП 2019 года – 14,34 трлн долл., второе место в мире после США), а также ввиду огромной зависимости от внешнеторговых доходов (доля внешней торговли 32% в ВВП КНР), Китай столкнулся с непреодолимым сопротивлением международной финансовой системы, основанной на доминировании американского доллара. Что и подвигло китайские власти искать нестандартные ассиметричные пути решения проблемы.

25 апреля 2020 года Народный банк Китая запустил в тестовом режиме (на ограниченной территории трех внутренних провинций) так называемую национальную платформу блокчейнов под наименованием BSN. Сейчас часто именуемую для простоты криптоюанем.

Ее суть заключается в том, что эмитентом BSN, отвечающим за выпуск самих криптоденег, а также их верификацию в электронных кошельках пользователей, остается китайский Центробанк. Но при этом сами расчеты производятся на основе базовых открытых технологий интернета, и могут осуществляться даже при отсутствии связи с мировой сетью. Достаточно связи между двумя электронными кошельками с помощью собственных технических возможностей локальных мобильных устройств. Например, оборудованных чипом с технологией NFC.

 

Почему криптоюань не является криптой

Технически китайский BSN полноценной криптовалютой не является, так как нарушает два, из пяти, ее фундаментальных принципов (см. раздел I). BSN подконтролен эмитирующему его Народному банку Китая (НБК), и тем самым исключает анонимность владельцев кошельков и их платежных операций.

Тем самым, внутри страны, для резидента никакой разницы между наличным, безналичным и крипто- юанем нет. Чтобы обзавестись электронным кошельком гражданин страны должен получить индивидуальный счет в системе НБК, предоставив для этого подтверждающие личность документы.

Далее, хоть виртуальные монеты криптоюаней, и находятся физически в кошельке на устройстве пользователя, при любом подключении к сети интернет, информация о его состоянии, а также произведенных операциях по их перемещению, немедленно отражается в базе счета пользователя в НБК, тем самым становясь доступной для фискальных и прочих контрольных органов государства. При необходимости НБК может даже заблокировать индивидуальный счет, а через него и кошелек пользователя на мобильном устройстве.

Следовательно, для рядового китайца никакой разницы между тремя формами юаня нет. Было у него, скажем, 100 юаней в виде купюры, он через банкомат положил их на свой обычный банковский счет, или перевел через обычный банк в форму крипты, у него по-прежнему остаются те же 100 юаней. Разве что в отдаленных районах страны со слабым охватом системой мобильной связи и интернета, появляется возможность меньше пользоваться наличностью в пользу электронной формы. И не более того.

А вот для международных торговых расчетов криптоюань оказывается тем самым, дамно искомым, способом обойти долларовую гегемонию и тотальный контроль Минфина США за мировыми расчетами через владение SWIFT.

Причем, как на уровне обычных граждан, так и работающих за рубежом китайских компаний. Особенно когда они выполняют заказы, формально иностранные, но при этом действуют во взаимодействии друг с другом.

Взять, к примеру, популярную тему китайского туризма. По статистическим цифрам его объем чрезвычайно велик. Но анализ транзакций показывает, что, кроме общепризнанных достопримечательностей, вроде Эйфелевой башни, Лувра или водопада Виктория, в подавляющем большинстве китайские туристы пользуются услугами преимущественно китайских гидов, бронируют места в отелях, ужинают в ресторанах, и покупают сувениры в сувенирных лавках, фактически принадлежащих тоже китайцам.

Сложился целый бизнес, когда за все это туристы платят юанями внутри Китая, хотя физически находятся вне его. Так что основная сумма таких платежей остается вне контроля фискальных органов зарубежных государств.

Аналогичным образом взаимодействуют китайские фирмы, поставляющие сырье, материалы, рабочую силу, оказывающие услуги и т.п., таким образом укрывая значительную часть доходов от местного налогообложения и платя налоги только дома, в Китае.

 

Закрытый экономический кластер как главное условие международной легализации криптоюаня

До запуска BSN возможности описанной схемы серьезно ограничивались необходимостью, на каком-либо из этапов, прибегать к использованию обычных денег, т.е. попадать в систему SWIFT. Следовательно, сталкиваться со всеми вышеупомянутыми ее ограничениями.

С выходом криптоюаня в полномасштабный оборот она полностью устраняется. Но для этого необходимо обеспечить согласие правительств зарубежных государств на его публичный официальный массовый оборот на своей территории. Достижение такой цели возможно лишь сочетанием двух факторов.

Во-первых, целевые страны должны добровольно войти в общее единой торговое пространство, в котором Китай займет безусловно подавляющее доминирующее положение в экономике, а партнеры будут крайне заинтересованы в доступе на его внутренний потребительский рынок в такой высокой степени, что согласятся (по началу) на некоторую потерю фискальной независимости.

Во-вторых, это торговое пространство должно исключать появление в нем любых других участников, по экономическому масштабу сопоставимых с Китаем. В особенности – США или ЕС. Только в этом случае внутри упомянутого пространства сформируется система, по своей сути аналогичная доминированию доллара, только вместо американской, ключевую роль займет валюта КНР.

Потенциально подобный шаг открывает возможность мягкого экономического поглощения экономик лимитрофов через их полную интеграцию в финансовую систему КНР. Теоретически Пекин даже сможет сам собирать за них налоги, перечисляя соответствующие суммы на счета местных бюджетов.

Если при этом китайские власти сохранят нынешнюю линию на официальное невмешательство во внутренние политические вопросы этих стран, то какого-то крупного принципиального сопротивления местных элит такая стратегия не встретит.

В долгосрочной перспективе такая стратегия сформирует механизм постепенной абсорбции местных элит в китайское общество, с постепенным переносом в пространство (и социум) лимитрофов китайской государственной идеи и принципов (правил) внутренней организации (в том числе императивных ценностей) общества. Особенно при грамотном информационном сопровождении в массовых СМИ.

Так как классическая банковская система этих стран продолжает оставаться критично завязанной на SWIFT, а власти США, в рамках торговой и геоэкономической конкуренции с Китаем, неизбежно станут пытаться платежные операции блокировать, то у правительств этих государств также появится сильный стимул перейти на инструмент, находящийся полностью вне американского валютно-финансово мира.

И такой кластер Китаем уже создан. На саммите АСЕАН Пекин добился учреждения Всеобъемлющего регионального экономического партнерства (ВРЭП) включающего в Азиатско-Тихоокеанском регионе Вьетнам, Таиланд, Мьянму, Лаос, Камбоджу, Малайзию, Сингапур, Индонезию, Бруней, Филиппины, Японию, Южную Корею, Австралию, Новую Зеландию и безраздельно доминирующий над ними Китай, гарантированно замыкающий их экономики на себя.

Учреждение ВРЭП знаменует собой возникновение крупнейшей на планете зоны свободной торговли с совокупным экономическим весом в 30% от мировой, а возможно даже приближающийся к 34 – 35% в течение ближайших 3 – 4 лет. С гарантированной перспективой дальнейшего роста до 40% в предстоящие 1,5 – 2 десятка лет по мере постепенной ликвидации внутри союза внутренних торговых и таможенных барьеров.

При этом возможность принятия в состав ВРЭП США и ЕС гарантирована уже сейчас, так как подобное решение не может быть принято в случае отсутствия согласия на него хотя бы одного действующего члена общего торгового пространства. Тем самым обеспечивается гарантия не только от усиления торговых операций через SWIFT, но и появление в нем любых других вариантов криптовалют. Особенно близких к криптоюаню по конструкции и назначению.

Окончание следует...

Средняя оценка: 3.6 (голоса: 11)

Видео