Не многополярность, а два полюса планетарного противостояния

    Пока объединённый условный Запад будет представлять из себя некий полюс силы, мир объективно будет поляризоваться в два лагеря.
    Аватар пользователя Игорь Казенас
    account_circleИгорь Казенасaccess_time24 дек 2022remove_red_eye15 127
    print 24 12 2022
     

    Термин «многополярность» часто звучит из уст первых лиц России и Китая. Также он транслировался через организации ШОС и БРИКС, и страны-участники в разной степени вовлечённости ретранслировали его. Спорадически он пульсировал в различных регионах мира, в основном в контексте антиамериканской борьбы. И возник он именно как неприемлемость мирового диктата одним- единственным игроком.

    Зарождение и развитие термина, как описывающего некую геополитическую конструкцию, происходило в период, когда борьба с Западом не достигала нынешнего уровня конфронтации, — ни для Китая, ни тем более для России. Изначально термин нёс определённую дипломатическую нагрузку, отрицал прямое противостояние, как бы нивелируя сам факт брошенного гегемону вызова. Подразумевал скрытую надежду на хоть какую-то европейскую самостоятельность. И он хорошо соответствовал веянью времени.

    Рассмотрение потенциала всех возможных центров многополярности по регионам

    Многополярность подразумевает несколько мировых полюсов — центров силы, с экономической, военной и с прочими своими компонентами в разных пропорциях. Это те, кто способен предложить миру нечто существенное, с потенциалом защитить предложенное. При обязательном условии значимости в мировых масштабах нескольких своих составляющих: цивилизационной, военной, экономической, политической. К отдельным цивилизационным моделям в мире с полной уверенностью можно отнести Индию, Китай, Россию. Сюда же относится цивилизационная модель, ваяемая северо-западным демиургом, распространённая географически на северо-запад Европы с островами, на континенты Северная Америка и Австралия. Важная аналогия: русский демиург не давал СССР своего благословления на всём протяжении существования этой госсущности — или Советской России, как называли нас по миру. Так и северо-западный демиург не подпитывает силы зла, захватившие Западный мир для Тёмной глобализации планеты.

    С учётом всех вышеперечисленных составляющих значимости в мировых масштабах Россия и Китай трансформировались в центры силы. К этому уверенно двигается Индия. Западный мир более разнонаправленный: с выделением европейского ядра Париж-Берлин, с отделившимся Лондоном, являющимся их злейшим антагонистом, с попыткой глобалистов увязать бюрократическими структурами Евросоюза весьма разношёрстные интересы. Лондон с историческим пулом стран, главой которых до сих пор является британская королева, пытается нащупать почву, создать предпосылки для поднятия собственного мирового веса до самостоятельного центра силы. Одновременно используя всевозможные союзы с нынешним несомненным центром силы, с США.

    Латинская Америка

    Здесь всё под знаком традиционных антиамериканских настроений и усилий США сдерживать их. То американцам это удаётся, и в большинстве государств рулят их опосредованные ставленники. То почти везде, как сейчас, полный провал, и в настоящий момент задний двор Дяди Сэма уже не его задний двор. Соответственно, в периоды политических побед проамериканских сил эти страны неспешно притягивает в сторону Западного полюса, они дрейфуют на дальнем круге этого центра силы. Тогда, как сейчас, при развороте от Америки, начинают осторожное движение в нашу с Китаем сторону для защиты. Потому, пока существует сильный Запад и гегемон во главе, зарождения самостоятельного мирового кластера из Латинской Америки не предвидится. Так же, как и из отдельных её крупных столпов — Бразилии или Мексики. Остальных не рассматриваем, чтобы не прибегать к микроскопу, ведь следующая хоть что-либо значащая страна — Аргентина, в три раза меньше в экономическом плане Бразилии, а дальше все латиноамериканские участники стремятся к нулю.

    Для самой крупной экономики региона — Бразилии, уверенно входящей в мировую десятку (ВВП ППС), предусмотрен амортизирующий механизм вхождения в БРИКС. Это несколько сдерживает страну при перехвате власти, она не сильно удаляется от российско-китайского антизападного полюса. При обратных же процессах всегда готов механизм более плотной интеграции.

    Для Мексики многое обусловлено приграничьем с США. На три четверти её политическое поле — это антиамерикански настроенные партии и четверть взращенных проамериканских политических элит. Для относительного спокойствия в собственном подбрюшье Америка действовала тут весьма изощрённо. Для этого финансировались не только проамериканские силы, но и национально ориентированные. В патриотической среде создавалась куча течений, всячески изнутри раздувались малейшие различия, пестовалась куча лидеров, которых в дальнейшем выводили на президентскую гонку. Вместо единого фронта и одного кандидата таких получалось несколько, и они уверенно дробили электорат, позволяя настоящему проамериканскому ставленнику брать верх на протяжении многих выборных циклов.

    Сейчас всё пошло иначе. Америка напряжена в опосредованной схватке с Россией и Китаем, она умудрилась упустить даже соседку. Мексика мгновенно переориентировалась на поддержание всех антиамериканских правительств региона и уверенно в этой области берёт курс на лидерство. Этот формирующийся блок по своей направленности по определению возьмёт курс на антиамериканский мировой полюс.

    Африка

    Для объединения континента в единый центр силы нет никаких предпосылок. На данный момент — это «лоскутное одеяло» раздираемых сфер влияния и серых зон. Вес отдельных его игроков ничтожен. Также отсутствует потенциал на создание каких-либо региональных объединений. Магриб отброшен назад вбомбленной в средние века Ливией. Всё решает российско-китайская экспансия, по результатам которой антизападная коалиция будет со временем прирастать.

    Ближний Восток

    Очень развитый в экономическом и цивилизационном плане регион. Такие игроки, как Турция, Саудовская Аравия, Египет или Иран по экономикам вполне себе на уровне крупных европейских стран. Вне существующей парадигмы эти государства могли бы представлять из себя некие гипотетические центры силы в союзах и отдельно, но реальность другая. Ещё один игрок — Израиль, не самостоятелен, критично зависим от внешней поддержки и дотаций, и естественным путём будет передан «по наследству» при схлопывании Запада. Что весьма понятно с метаисторической точки зрения. Ведь нынешнее образование не имеет госсущности со времён умерщвления её римской государственностью. С восстановлением нового Израиля получился только эгрегор, над которым весьма специфично поработали, но это уже совсем другая история.

    Ближний Восток — это мировой гордиев узел, множество концов от которого тянутся по всему миру и колоссальным образом влияют на него. Россия начала его рубить, введя свои войска в Сирию. Опять, как и в Африке, мы выступали силовым тараном в нашей полюсной паре с Китаем. А что «не смогли унести», максимально набрав согласно своим экономическим объёмам и интересам —заполнял, к нашей всеобщей выгоде, необъятный Китай. По результатам «броска на Юг» получился ОПЕК+ и невообразимый ранее треугольник Москва-Тегеран-Анкара. Настолько невообразимый, что некоторые до сих пор отказываются признавать его реальность.

    То есть основные игроки региона были вовлечены в негласные и гласные союзы с новым центром силы. Они в различной степени готовности стоят на порогах ШОС и БРИКС, даже Израиль подал заявку на участие в качестве государства-наблюдателя. В ближнем кругу нашего полюса, являясь активными участниками мировой дедолларизации и принимая часть ударов на себя, уже находятся Иран и Саудовская Аравия. Отголосками такого воздействия являются нынешние иранские протесты. Исторические союзнические отношения Эр-Рияда и Каира помогают Египту всё более вовлекаться в нашу орбиту. Остаётся для рассмотрения один интересный и, на первый взгляд, независимый игрок, как Турция.

    Нельзя не отдать должное турецкому президенту — султану Эрдогану. Приход национально-ориентированных лидеров к власти по миру, начавшийся чуть менее десяти лет назад, был, несомненно, подготовлен на метаисторическом уровне и ощущался как значительное продвижение на антиглобалистской арене борьбы. Нарендра Моди, Си Цзиньпин, Реджеп Тайип Эрдоган — самые громкие из обширного списка имён, часть из которого глобалистам удалось отыграть назад. России повезло с этим гораздо раньше, а Западу вообще не повезло, позже всех пришёл скинутый ныне Трамп. Немного повезло немцам в Австрии, с их Куртом, но ненадолго. Больше повезло венграм. Поляки своё везение разбазаривают в вечных имперских фантомных болях. Во всех случаях «повезло» — это синоним «карма народа». Вне всякого сомнения, турецкий лидер — магистральный фактор.

    Есть второй существенный фактор поведения Турции, который начинает замыливаться, но никуда не делся. Это помощь России, предотвратившей попытку Запада скинуть султана. Никакой нынешней эрдогановской Турции в помине бы не было, за что нам султан должен всегда. При победе турецкого путча Россия истекла бы кровью уже в Сирии, ситуацию бы сломило транспортное плечо при закрытых проливах. Там бы нас с турками столкнули лбами, и даже если бы мы это как-то разрулили и ретировались, то проливы были бы открыты для кого надо. Сейчас бы напротив Черноморского флота стоял весь объединённый флот НАТО с турецким флотом во главе. Под таким углом и надо смотреть на сегодняшний момент. Не было бы никаких «Турецких потоков» и движений в сторону газового хаба.

    Все сегодняшние действия Эрдогана в Сирии по укрощению курдов давно оговорены с Владимиром Владимировичем и являются взаимовыгодным ослаблением американских прокси. Естественно, не без дипломатической дымовой завесы, что характерно для двух лидеров-кшатриев с их воинской хитростью, ведь «война — путь обмана». Плюс кшатриям всегда проще договариваться друг с другом — отсюда и вся картина нашего, порой фантастического, взаимодействия.

    Турция вполне себе со стороны видится пока как независимый полюс, с основательной цивилизационной и крепкой военной составляющими. За предыдущие годы, особенно за время СВО, русские помогали туркам прокачивать дипломатические скилы до мирового уровня. Опять же, с началом спецоперации Турция стала антисанкционными воротами для России, что уже благотворно сказалось на таком макропоказателе, как рост ВВП. Дальнейшие же совместные с РФ мегапроекты уверенно выводят страну на высочайшую экономическую планку по объёму экономики.

    С одной стороны, для Турции складываются некоторые условия стать полюсом силы, но с некоей спецификой нейтральности, по типу Швейцарии во Второй мировой войне. Только «нейтральность» достигается в турецком варианте не нейтральностью, а небезвозмездной помощью одним и другим.

    С другой стороны, при большем обострении, от неё всё-таки могут потребовать западные партнёры большей отдачи, поставить вопрос ребром. В различных сценарных рукавах это могут быть очередные попытки слома её изнутри, политически, раз экономически не очень получается. Это сразу скинет всю нынешнюю бутафорию, и все ясно увидят эту страну в антизападных рядах. Если, конечно, не удастся разворошить её до нестабильности, что маловероятно.

    По приведённому выше примеру Германии, для Турции, чтобы стать полноценным полюсом многополярности, необходима отвязка от западных корпоративных натовских обязательств. Страна вполне себе идёт к этому, хоть формально и присутствует в организации. Уже давно её исключили из общих программ и не пускают ни в какие новые. На совместных учениях альянса турки воспринимаются уже, как лишние соглядатаи. При явной американской игре против нынешней Турции, с военной поддержкой Греции.

    Турция в росте, она предпринимает дипломатическую, экономическую и военную экспансию по всей своей периферии. Ей необходима работа с британским влиянием, хотя бы некоторая корректировка его, ведь там всё очень многослойно. Где-то со стороны Запада её обязательно будут подлавливать в различных точках экспансии. Так же критически вырастет на неё давление в будущем, когда Западный фронт России уже будет решать вопросы ультиматума НАТО, поставленного до СВО.

    Всё это говорит о том, что сформироваться в самостоятельный полноценный полюс многополярности Турции не удастся. Возможен на некоторый период мировой центр под вывеской «Швейцария2.0»

    Индия

    Страна, ближе всего подобравшаяся к термину «полюс силы» в контексте многополярности. Имеющая к этому все предпосылки почти по всему комплексу показателей, но пока до должного уровня у неё не наращен политический фактор международного влияния. Одинаково вовлечённая в весомые мировые организации, как западного толка, так и противоположного. Получающая все преференции от нынешнего противостояния и не собирающаяся отказываться от них под западным давлением. Магистральный фактор — национально-ориентированный лидер.

    В нынешнем контексте Индию можно было бы рассматривать как зреющий третий центр силы, пока не вступивший в свои права. Но есть важнейший маркер участия этой страны в сломе существующей глобалистской матрицы, а именно — уход совместно с другими игроками от доллара. Растущему центру силы становится неприемлемо постоянно подвергаться ограблениям через долларовые механизмы. При удалённости от кормушки ФРС, к которой допущены только игроки условного Запада, Индия стремится перестать играть по чужим матричным правилам. На сегодня темпы и объёмы дедолларизации её внешней торговли просто колоссальны.

    Сейчас эта антиматричная игра хоть и не на политической поверхности, но уже обуславливает все международные предпочтения индийской стороны. На поверхности могут быть колебания в ту или иную сторону, национально-ориентированное получение выгоды из ситуации, когда все пляшут вокруг тебя. Но тоже до поры до времени. Индийско-китайские территориальные споры будут расчёсывать до крови. При вспыхнувшей Азиатской войне всё усугубится, но станет более сговорчивым Китай. Тут будет шанс для России, вероятнее всего, в рамках ШОС: в момент, когда Западный фронт не потребует от нас сверхусилий и будет уже в наших «активах», — обратить всю свою дипломатическую мощь на окончательное урегулирование этих территориальных споров. Пусть и не с такой преамбулой, с некими другими сложившимися условиями, но это рано или поздно произойдёт на благо всего человечества. Что будет означать начало фиксации Дели в мировом треугольнике Россия-Китай-Индия.

    Возможны, хоть и маловероятны, негативные сценарии, где Индию под каким-то немыслимым давлением удастся критически рассорить с Китаем и удалить от России. Не временно, в рамках обозначенного коридора колебаний, а на довольно длительный срок. В этом гипотетическом случае негатив будет и для экономики страны, и для развития её, как самостоятельного игрока. Дели будет стремительно терять вес, как Европа сейчас, и о всяких превращениях в некий полюс можно будет надолго забыть. Но рассмотрим это только как крайнюю точку прогнозного расчёта, потому что в Индии у руля совсем другие люди.

    Процессы консолидации вершины противоположного полюса

    При соответствующем внешнем фоне в понятном направлении растёт взаимозависимость России и Китая, вынесенных на пик антизападного противостояния через сложившуюся мировую конфигурацию. Пока, помимо экономического давления, на РФ приходятся все тяжести Западного фронта, Америка с вассалами продолжает громить китайских экономических монстров. Где практикует любые методы, вплоть до взятия заложников. Зарубаются на корню инфраструктурные мега-проекты по миру в портовых и прочих кластерах, ставятся заслоны из пошлин и преференций.

    В этой паре, говоря приближённо-символически, за Россией силовой блок, а за Китаем — экономический. Такое разделение хорошо считывается в разных регионах мира. Правда, пока Поднебесная не втянута в Азиатскую войну — с развитием этих событий картина будет не такой чёткой, но страны всё равно продолжат внешнюю политику (где война — крайняя её форма) согласно характерам своих госсущностей. В плане стратегической безопасности наши государства оказываются спиной к спине перед ведущимся на нас натиском. Подобное сравнение уже более десятилетия главенствует в китайском обществе — от властного верха до народных низов. Таков их образ мыслей, так они воспринимают нынешнюю расстановку сил в мире.

    Уже давно армии обеих стран во взаимодействии, особенно со времён Си Цзиньпина, как представителя «армейской» политической группировки. В дипломатической сфере на международную арену обе страны посылают сдерживающие сигналы, с постоянной периодичностью заявляют, что «наши совместные действия не против кого-то», а «мы за многополярный мир», да и вообще у нас нет никакого официального союза.

    А вот военная сфера отношений говорит об обратном, и слово «стратегический» там присутствует на каждом шагу. Хорошее представление об уровне взаимодействия даёт факт предоставления Китаю данных от наших загоризонтных РЛС в секторе вероятной атаки на него. Сам допуск до информации от системы, являющейся частью стратегических сил ядерного сдерживания РФ, уже можно назвать стратегическим партнёрством. Это подтверждают и совместные патрулирования сводных отрядов российско-китайских стратегических бомбардировщиков-ракетоносцев, рейды флотилий, учения. Очень часто территория и маршруты таких совместных действий являются чёткими сигналами, посылаемыми на весь мир. (Особенно когда «боевыми» порядками ходим и летаем «сквозь Японию», между её крупнейшими островами Хоккайдо и Хонсю). Уже в этом их ценность, а не в крайних маргинальных позициях, «где Китай, когда мы тут воюем», как и «Россия должна участвовать в тайваньской войне». Стратегический же уровень нашего партнёрства нагляднее всего проявляется в совместном взломе долларовой глобалистской матрицы. Так же его можно проследить в тех регионах мира, где мы наступаем в очень интересном тандеме, например, в Африке.

    Магистральные факторы, формирующие карту мировых полюсов

    При происходящем «собирании» Запада, с его стороны многократно возрастает давление на других мировых акторов. Вдруг выяснилось, что «российские 2% от мировой экономики» никак не вычёркиваются одним росчерком пера. Влияние РФ на нормальное функционирование этой самой мировой экономики значительно, вероятно, на порядок больше, чем предполагалось. А потому недостаточно давить только западному полюсу силы — выходит непредвиденно-болезненный, несоизмеримый убыток, и нужно подключать остальной мир. То есть усилить на него давление — таков традиционный метод и присущая Западу логика. Так мы наблюдаем обратные естественные процессы попыток воспротивиться подобному у других мировых акторов. Под этим западным давлением для них начинаются, опять же, естественные процессы консолидации от натиска и поиска защиты у сильных игроков другого, не западного полюса.

    Но этот силовой срез — лишь поверхностное поле напряжения. Сейчас вся ткань мировой торговли вплетена в долларовую матрицу. Ещё существует её актор-основатель, основной держатель и выгодополучатель, и потому полюса начинают строиться несколько по другому принципу. Не исключая, конечно, всех вышеперечисленных.

    Сначала этот актор-основатель был вершиной однополярного мира. Дальше шли, по нисходящей, кто ближе всех к этой кормушке и исторически завязанные на него игроки. Но силы вершины таяли, Америке всё более и более приходилось использовать матричные механизмы для восполнения собственных кассовых разрывов и потерь, то есть забирать у всех.

    Одно дело, если ты близок к кормушке и при очередном обвале тебе подбросит с вертолёта волшебник ФРС, как происходило, например, в кризис 2008-го. По данным аудита Главного бюджетно-контрольного управления США, примерно 3,08 трлн долларов тогда ушли в иностранные банки в Европе, Японии, Южной Корее и некоторые другие интересные места.

    Иное дело, когда ты вне этого пула приближённых и доллар становится оружием против тебя — так начинает собираться другой лагерь. Он обусловлен противодействием этой мировой валюте, и первым признаком участия в нём является попытка той или иной страны торговать вне доллара.

    Сценарные рукава

    Запад собран в полюс силы, процессы консолидации продолжаются в значительной степени благодаря киевской хунте. Чем дольше продляется существование киевской хунты, тем большее идеологическое и структурное влияние она успевает передать. Особенно таким, наиболее тесно связанным с ней игрокам, как Варшава и Лондон. Вашингтон, в силу своего удаления и массива менее подвержен подобному, — он играет свою игру.

    При негативном сценарии и некоей остановке боевых действий лет на пять — влияние Хунты вырастет в разы, её черты, трансформируясь под местные особенности, начнут уродливо проступать по всей Европе. При самом негативном и гипотетическом продлении её существования на десятилетия — нынешний Запад подвергнется колоссальному переформатированию, его будет не узнать.

    Но уже сейчас главным разрушительным элементом для Варшавы и Лондона, как наиболее связанных с Киевом, всё более становится приобретённо-внедрённый нарратив о том, что с падением Хунты они будут крайне уязвимы, чуть ли не беззащитны. И потому с ухудшением её положения эти игроки окажутся максимально втянутыми, вовлечёнными, с 90% вероятностью перекидывания на них боевых действий. Для начала — по критически важной инфраструктуре за пределами их границ (Северный поток 2.0) и далее по экспоненте.

    Нельзя скидывать со счетов нарастающий экономический кризис, проходящий на фоне санкционной войны, что в любой момент может молниеносно ускорить его. В настоящее время мы наблюдаем пока вялотекущие процессы, с редким вкраплением шоковых моментов в единичных областях. Европа видит, как за счёт неё США решают свои вопросы. Но это не сможет расколоть Западный полюс силы, связанный Хунтой и другими центробежными силами — он останется единым. Пока продолжается умеренно-негативный уровень экономического спада — все там будут выступать одним фронтом.

    А вот когда и если шоковые кризисные моменты из единичных превратятся в объединённый идеальный шторм — всё резко поменяется. Так же поменяется и при современном уровне ухудшения экономик, с дальнейшим их падением на длительном отрезке длящегося годы и годы кризисе. Никакие преференции, добытые при нынешнем ограблении Европы, США уже не спасут. Это всё крохи в сравнении с нависшим долговым балконом. Без силы доллара, США — это Мексика, только с ещё большей резнёй внутри. При выдёргивании стержня из западного центра силы, этого американского костяка, он за короткое время распадётся на отдельные составляющие. Что так же произойдёт при длительной и серьёзной просадке всех западных экономик.

    Ворох междоусобных проблем неудержимо вылезет наружу. Лондон, Варшава и шпротные столицы, ощетинившись в нашу сторону, теснее скооперируются. На дальнем радиусе, колеблясь, к ним будут примыкать Амстердам и некоторые северные столицы, то приближаясь, то удаляясь. Ещё теснее будет связка Австро-Венгрии. Для Берлина случится парад суверенитетов — постепенная «децентрализация», последовательная потеря рычагов управления центральной властью. Париж будет раздираем внутренними проблемами. Начнётся неприкрытая и изматывающая грызня Лондона и Варшавы с Берлином и Парижем в разных конфигурациях. Юг Европы вообще не стоит рассмотрения, лишь в том контексте, что оттуда первые будут выстраиваться очереди на приём в Кремль. Как, впрочем, и из новых немецких княжеств. С самого юга, на Балканах, Европу начнёт подпирать Турция, чему мы совсем не против. Пойдут, так сказать, ускоренные процессы турецкой евроинтеграции.

    Подытожим

    Пока объединённый условный Запад будет представляет из себя некий полюс силы, мир объективно будет поляризоваться в два лагеря. Всё большее напряжение заставляет Запад искать союзников, что подразумевает и кнут, и пряник. Возможностей предлагать пряник всё меньше, давление на других мировых акторов будет возрастать, приводя, как следствие, к ещё большей мировой концентрации двух полюсов.

    Из всех рассмотренных по значимости мировых потенциалов — новых полноценных центров силы, вне уже существующих полюсов, — возникнуть не может. Сама по себе многополярность предполагает наличие в мире нескольких полюсов силы, основанных на военной, экономической, политической и цивилизационной составляющих. Без жёстких (по типу НАТО) привязок друг к другу, без превосходящего актора, то есть в равноправии, и не распространяющих негативное влияние друг на друга.

    Такой уровень взаимоотношений возможен пока только внутри нашего полюса. Для мира он станет реальностью при серьёзном ослаблении Запада, при его фактической фрагментации, пусть и с формально работающими головными офисами в Брюсселе, военном и гражданском. Разросшийся экономический кризис, окончательно удушенная Хунта, так консолидирующая Запад, скачок внутренней нестабильности в США — такие факторы по отдельности и вкупе, способны запустить такие процессы.

    Только с просадкой Запада на какое-то время мы получим мировую многополярность. Но не на продолжительный период. Ведь другой, оставшийся полюс, начнёт притягивать к себе всё больше и больше игроков, вплоть до далёкого пока, но достижимого планетарного братства. В своё время у Америки был такой шанс, только со знаком минус, после падения «железного занавеса» и СССР. Конечно, они воспользовались этим корыстно, как и строили всё на корысти, согласно своей сути, и сути их направлявшего «князя мира сего». Мы же закладываем во всё принцип справедливости, а это принцип совсем других направляющих Сил. «Бог наш генерал. Он нас водит, от Него и победа» — говорил русский полководец Александр Суворов.

    Подписывайтесь на Телеграм-каналы Института РУССТРАТ и его директора Елены Паниной

    Средняя оценка: 5 (голоса: 13)