Запад соблазняет Бразилию, чтобы перехватить повестку Глобального Юга

    Вашингтон пробует восстановить репутацию «Двадцатки» как инструмента глобального управления.
    Аватар пользователя Институт РУССТРАТ
    account_circleИнститут РУССТРАТaccess_time24 янв 2024remove_red_eye8 920
    print 24 1 2024
     

    Одной из характерных черт 2023 года стала утрата позиций таких инструментов, как G20 и G7 — особенно последней, которая с «исключением» России окончательно превратилась в закрытый западный клуб без присутствия альтернативных центров силы.

    По мнению ряда ведущих западных think-tank, период председательства Бразилии с декабря 2023 по ноябрь 2024 года в G-20, на фоне растущих усилий Глобального Юга по реформированию институтов транснационального управления для создания более легитимной и инклюзивной международной системы, дает администрации Байдена шанс «взаимодействовать» со странами, которые рассматривают как основных партнеров Россию и Китай.

    Подробнее специфику и условия этого взаимодействия описывает, в частности, Центр Стимсона.

    Актуальность усиления контактов США и Бразилии обусловлена объективными факторами, от пока ещё недостаточного восстановления мировой экономики от последствий пандемии коронавируса — точнее, от удара по экономике, который был нанесен методами изоляции, до возникшего воздействия хуситов на мировую торговлю.

    В этом контексте, уверен Центр Стимсона, у правительства Бразилии есть уникальная возможность использовать свою роль в G20 для продвижения некоторых своих интересов и других общих требований Глобального Юга. Поскольку эти возможности тесно связаны с интересами США, особенно учитывая, что США возьмут на себя председательство в G20 в 2026 году.

    Это заявление нужно понимать правильно: Глобальный Юг и платформы, которые создаются в связи с ним — в первую очередь, под эгидой БРИКС, не только имеют больший потенциал в решении мировых проблем, нежели G20, но и могут уйти в обособленное от G20 существование: а это означает потерю влияния глобалистов.

    Центр Стимсона напоминает, что G20 была создана как неформальная группа на встрече министров финансов G7 в сентябре 1999 года, и G20 должна была сосредоточиться исключительно на финансовых вопросах; министры финансов встречались ежегодно в течение почти 10 лет. Однако в 2008 году, в ответ на новый экономический кризис в США, G20 перешла к более широкому кругу вопросов — в том числе наиболее ассоциирующимся с деятельностью «двадцатки», в данный момент объединение отдает больше внимания ежегодным саммитам глав государств.

    Как это часто бывает, Центр Стимсона заменяет причину следствием, когда пишет о том, что в работу G20 всё чаще стали входить вопросы, имеющие заметное значение для государств Глобального Юга. Такие как финансовая стабилизация, восстановление экономики, реформа международной финансовой архитектуры, продовольственная безопасность, изменение климата и т. д. «Воспользовавшись этой возможностью», утверждают у Стимсона, «БРИКС начала отстаивать свою собственную повестку дня».

    В реальности, разумеется, всё было иначе. БРИКС во многом и возник как результат игнорирования G7 и аффилированной с ней G20 проблем Глобального Юга.

    В остальном же всё верно: БРИКС начал взаимодействовать с G20 сообразно интересам участников, подтверждая различные политические позиции ее членов и требования изменений в архитектуре глобального управления, уделяя особое внимание реформе Международного валютного фонда (МВФ). В 2014 году министры иностранных дел стран БРИКС выступили с совместным заявлением против возможного исключения России из саммита G20 в Брисбене в 2014 году после воссоединения Крыма. Другие развивающиеся экономики, такие как Мексика, также поддержали это заявление. Во время саммита G20 2022 года в Индонезии, несмотря на отсутствие на мероприятии президента России Владимира Путина, РФ получила поддержку других членов БРИКС и Запад не смог добиться её решительного осуждения в итоговой декларации саммита.

    Череда председательств в G20, в которой задействованы развивающиеся державы, также способствовала утверждению «Глобальной повестки дня Юга» в G20.

    В сентябре 2023 года Бразилия объявила свою тему для «Большой двадцатки» 2024 года — «Построение справедливого мира и устойчивой планеты» ― и ее три приоритета: борьба с неравенством, содействие социальной интеграции и борьба с голодом; борьба с изменением климата, содействие переходу к энергетике и устойчивому развитию; и реформирование институтов глобального управления.

    Бразилия также призвала к проведению «Общественной G20», целью которой является собрать различные организации гражданского общества со всеми 13 заинтересованными группами на встрече непосредственно перед саммитом глав государств в Рио-де-Жанейро в ноябре 2024 года. Успех этой беспрецедентной инициативы в истории G20 будет зависеть от мобилизации гражданского общества Бразилии, которое должно будет взять на себя роль принимающей стороны.

    В планах Бразилии занимает место дискуссия о проведении ещё и «народного саммита», участники которого будут сохранять автономию от правительств и, следовательно, саммит может включать дебаты и участников, не представленных в официальных пространствах.

    В Центре Стимсона справедливо оценивают потенциал этой программы как очень высокий, и это вызывает горячее желание США внедрить в бразильскую повестку свои интересы. Хотя исход президентских выборов в США в 2024 году не определен, у администрации Байдена есть возможность воспользоваться моментом встречи G20 в Бразилии и наладить взаимодействие с Бразилией, Южной Африкой и другими странами Глобального Юга.

    Администрация Байдена разработала новый подход к Глобальному Югу, сосредоточив на этом вопросе свое внимание во многом из-за вызова, который Китай и Россия бросают интересам США на геополитической арене. Некоторые из этих новых форм взаимодействия предполагают выделение экономического коридора Индия-Ближний Восток-Европа и расширение партнерства G-7 в области глобальной инфраструктуры и инвестиций. Президент Джо Байден также поддержал заявку Африканского союза на постоянное членство в G20.

    У Стимсона полагают, что Бразилия претендует на ведущую роль в представлении чаяний и требований Глобального Юга с Индией. В прошлом году, когда премьер-министр Индии Нарендра Моди был президентом G-20, Моди стал ключевым лидером в отсутствие китайского лидера Си Цзиньпина, укрепив вступление Африканского союза в группу. Параллельно Лула да Силва участвовал в трех последних мероприятиях, имеющих отношение к Глобальному Югу: саммите БРИКС в Южной Африке, саммите G-20 в Индии и саммите G-77 на Кубе.

    Тем не менее, для достижения успеха подход США должен включать хотя бы формальную поддержку реформы институтов глобального управления. Такая поддержка «должна соответствовать требованиям стран Глобального Юга» и должна быть сосредоточена на реформе Совета Безопасности ООН и международных финансовых институтов, особенно МВФ и Всемирного банка. США также должны поддержать программу глобальных государственных инвестиций для удовлетворения потребностей Юга в области развития и выполнения своих обязательств по финансированию борьбы с изменением климата.

    Аналитики справедливо отмечают, что «легитимность либерального международного порядка в последние годы подверглась серьезному сомнению». В этом контексте G20 «представляется особенно актуальной как форум для налаживания взаимодействия и сотрудничества со странами Глобального Юга, а также для налаживания партнерских отношений с ними».

    Фактически, мы имеем подтверждение того факта, что Глобальный Юг и связанные с ним административные центры и переговорные площадки выходят на первый план по сравнению с «традиционными» западными структурами, продвигающими либеральный порядок. США вынуждены реагировать, и как минимум делать вид, что они поддерживают повестку, актуальную для Глобального Юга, в рамках попыток перехвата контроля над новыми, альтернативными Западу структурами.

    Средняя оценка: 5 (голоса: 3)