Стратегии сторон на новом этапе украинского конфликта

    Конфликт на Украине вступил в новый этап и, поэтому, сейчас самое время оценить диспозиции сторон и их стратегии поведения.
    Аватар пользователя Олег Ладогин
    account_circleОлег Ладогинaccess_time26 дек 2023remove_red_eye3 915
    print 26 12 2023
     

    Вполне очевидно, что 24 февраля 2022 года, когда началась специальная военная операция, это был уникальный первый этап конфликта. 26 апреля 2022 года, когда на базе ВВС США «Рамштайн» в Германии впервые прошла встреча представителей 40 государств по вопросу поставок оружия Украине, начался второй этап.

    Тогда Запад стал настоящим тылом группировки ВСУ. Под «зонтиком НАТО» была создана полноценная инфраструктура. Страны альянса стали обеспечивать Украину всем необходимым, начиная от данных спутниковой разведки, поставок техники и боеприпасов, заканчивая обучением и лечением солдат. Закончился второй этап вместе с провалившимся украинским контрнаступлением на Запорожском направлении. Планам ВСУ перерезать «сухопутный коридор» в Крым сбыться было не суждено.

    Сейчас мы входим в новый этап конфликта, где Россия постепенно захватывает стратегическую инициативу в боевых действиях, а Запад уже не может изменить эту ситуацию.

    Украина

    По сути, констатировал эту ситуацию 1 ноября главнокомандующий ВСУ генерал Валерий Залужный в статье британского издания The Economist. Здесь стоит отметить, что несмотря на попытки США перехватить управление украинскими элитами через финансирование Украины, расположение личных активов в Лондоне играет куда большую роль для вассалитета украинской власти.

    Украина проиграет в новой стадии конфликта — «позиционной войне», признается главнокомандующий ВСУ. Поэтому, Запад должен предоставить Украине самолёты, системы РЭБ, технику для разминирования и контрбатарейной борьбы, а также возможность обучать новобранцев.

    Однако, это всё равно никак не может обеспечить технологического преимущества для Украины, о котором он говорит в статье. Кроме того, даже во время первой мировой войны появление первых танков было недостаточно, чтобы выйти из тупика на поле боя. Тем не менее, Залужный настаивает, что для победы у Украины нет другого выбора, кроме как сохранять инициативу, продолжая наступать.

    Данную публикацию можно рассматривать, как крик о помощи, обращенный в сторону Запада со стороны украинских военных. И все это — на фоне публикации в журнале TIME, где на основе инсайдов из окружения украинского президента, Зеленский представлен оторванным от реальности в своей фанатичной вере в победу Украины.

    Через три дня Зеленский на совместной пресс-конференции с главой Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен не согласился с основным тезисом главнокомандующего ВСУ о «тупике на фронте», заявив — «это не патовая ситуация». После этого на страницах СМИ речь зашла о конфликте между главнокомандующим ВСУ и президентом Украины.

    В интервью британской газете The Sun Зеленский заявил, что военные не должны заниматься политикой, данный посыл невозможно было отделить от сложившейся конфликтной ситуации с главнокомандующим ВСУ. К атаке на Валерия Залужного подключили депутатов из президентской партии «Слуга народа» с обвинениями в отсутствии плана действий на 2024 год.

    Руководитель администрации Зеленского пытался успокоить население, объявив, что, мол, никакого конфликта между Зеленским и Залужным нет. Однако, если бы это действительно было так, то показать по телевидению минутный сюжет о совместном совещании Зеленского и Залужного никакого труда бы не составило. Как минимум, разговоров на эту тему стало бы меньше. Тем не менее, даже этого сделать не удалось на протяжении почти двух месяцев.

    The Economist, ссылаясь на данные опросов от середины ноября, сообщает, что доверие к Зеленскому упало до 32%, что вдвое меньше, чем у Залужного — 70%. Поэтому не остается сомнений, что Залужный для Зеленского — политический конкурент, ведется целенаправленная кампания по его дискредитации.

    Сам Зеленский, являясь «лидером войны», не может допустить появления на политическом поле более «воинственной» фигуры, чем он сам. Хотя сейчас он отказывается от проведения выборов в 2024 году, но позже ситуация может измениться, если выборы и финансовая поддержка Украины будут напрямую увязаны с Западом.

    Объявив об якобы готовящимся Россией проведении операции переворота «Майдан 3», Зеленский страхуется от принудительного отстранения от власти, в том числе и западными кураторами, так как это легитимизирует любые репрессии против политических конкурентов. При этом Зеленский вполне обоснованно предполагает, что на полноценный силовой сценарий на Западе не пойдут, так как это может привести к коллапсу всей системы государственного управления Украиной. Этот коллапс невыгоден президенту США Джо Байдену в преддверии начала его избирательной кампании.

    Таким образом, налицо системный кризис киевского режима, так как быстро и безболезненно сменить главнокомандующего ВСУ он не может по политическим причинам, но, в таком случае, «снежный ком» противоречий может нарастать и разбалансирует систему целиком. Поэтому, «вопрос Залужного» администрация украинского президента всё равно будет вынуждена решать, причем публично, что явно негативно скажется на эффективности управления ВСУ.

    По политическим причинам Зеленский не может признать «тупик на фронте» и на саммите G20 в середине ноября заявил, что никаких договоренностей с Россией в виде «Минска 3» не будет. Любые предметные обсуждения вопроса переговоров России и Украины могут поставить на паузу военную помощь со стороны Запада. Европейские политологи указывают, что в случае начала переговоров субъектность Европы в российско-украинском конфликте увеличивается, в случае продолжения боевых действий, шансы повлиять на ситуацию минимальны.

    В связи с этими обстоятельствами, Украина распространяет заявления о том, что ВСУ «сформировали плацдарм» на левом берегу Днепра с целью дальнейшей атаки на Крым. Сохраняя образ какой-то перспективы для ВСУ и усиливая мобилизационные мероприятия, Зеленский пытается убедить Запад и дальше вооружать ВСУ для проведения наступательных действий.

    Мобилизационный ресурс — это единственный аргумент, оставшийся у Украины для продолжения военных действий, так как по различным оценкам от 30% до 50% военной техники, переданной Западом ВСУ для проведения летнего наступления, уже потеряно. Однако и с человеческим ресурсом возникают трудности, так как после скандального увольнения всех военкомов эффективность мобилизации резко упала.

    Советник главы офиса президента Украины Сергей Лещенко признает, что к дефициту техники добавился дефицит военных, а в некоторых бригадах их средний возраст составляет 54 года. «Штурмовик в 54 года не может идти на штурм» — поясняет он. Данная информация ещё раз косвенно подтверждает, что «первоначальный костяк» ВСУ уже выбит в ходе боевых действий.

    Переброска 47-й бригады ВСУ, осуществлявшей наступательные действия на Запорожском направлении, для обороны Авдеевки, говорит о том, что полноценных боеготовых резервов у ВСУ не осталось.

    Инициативы по снижению медицинских требований к мобилизованным и отмена ряда льгот, дающих право не призываться в армию, уже негативно встречаются украинским обществом. Даже согласно вызывающим большие сомнения данным официозных социологических опросов, украинцы якобы «хотят победы», но не готовы за неё лично воевать. При снижении призывного возраста можно ожидать нескоординированных протестов родителей и родственников призывников, которые можно будет игнорировать лишь на первых этапах, а затем киевскому режиму придётся либо заниматься подавлением протестов, либо отказываться от нововведений.

    В таких обстоятельствах, когда пик боеспособности ВСУ пройден, несмотря на бравурные заявления киевского руководства, у Украины остается единственная стратегия поведения — это переход в оборону, где значение количества боевых бронированных машин и танков нивелируется глубиной эшелонированной обороны. Тут вопрос лишь в том, что одержит верх, военная рациональность и отвод ВСУ на более удобные, естественные рубежи, как например, река Оскол, или политическая мотивация, которая вновь заставит киевский режим бросать на оборону бесперспективных участков всё новые и новые силы.

    Всё это будет делаться в надежде, что Запад не сдаст Украину из геополитических интересов, усилит санкции в отношении экспорта российских углеводородов, а его военно-промышленный комплекс наберёт обороты для покрытия всех потребностей в вооружениях. Киевский режим готов делать из Украины форпост западного мира на пороге России.

    Запад

    Рассматривая текущее положение Запада в конфликте на Украине, в первую очередь, нужно исходить из позиции США. Цели США, в тогда ещё предстоящем конфликте, были описаны в прогностическом материале «Глобальные тренды и вызовы для России в 2022 году»:

    — Экономическое ослабление Европы и «бегство капиталов» в США;

    — Увеличение роли НАТО в Европе;

    — Новые финансовые потоки для американского ВПК;

    — Возможность списать часть экономических проблем на Россию;

    — Натягивание на Россию занавеса беспрецедентных санкций.

    На втором этапе конфликта глава Пентагона Ллойд Остин озвучил задачу Запада в виде ослабления российской армии.

    Обозревая этот перечень задач, можно сказать, что часть из них уже выполнена.

    В то же время, сказать о том, что российская армия выйдет из конфликта на Украине «ослабленной», американская сторона при всем желании не может.

    Запад не в состоянии вооружать Украину в таком же объеме, как в 2023 году. Как пишет The Telegraph, армия России, по прежнему, выпускает в 3 раза больше снарядов, чем ВСУ. Американский и европейский ВПК не могут исправить положение.

    Politico приводит оценку Пентагона — ВПК США сейчас «не имеет нужного потенциала, мощностей, способности реагировать и устойчивости, необходимых для удовлетворения всего спектра потребностей быстрого и масштабного военного производства». Американские производители вооружений не готовы обеспечить армию США, им «будет трудно отреагировать» со «скоростью, масштабами и гибкостью, которые требуются для удовлетворения нужд при крупном современном конфликте».

    Аналогичную оценку дает Associated Press со ссылкой на Стокгольмский институт исследования проблем мира. Доходы 100 крупнейших производителей, учитываемых Стокгольмским институтом, сократились в 2022 году на 3,5% по сравнению с 2021 годом. Западный ВПК не смог «адаптировать производство к высокоинтенсивным войнам», он столкнулся с «нехваткой рабочей силы, растущими затратами и сбоями в цепочках поставок».

    В западных СМИ риторика о «скором поражении России» сменилась на статьи с характерными заголовками «Путин, похоже, выигрывает войну на Украине», как у британского журнала The Economist, «Пора покончить с магическими размышлениями о поражении России», как у американской The Wall Street Jornal. «Киев уже проиграл?» с таким заголовком выходила немецкая Die Welt.

    Соответственно, «конфликт на Украине», как некий проект для американских элит, себя уже исчерпал. ВСУ уже не способны нанести поражение российской армии, которое заставило бы руководство России сейчас идти на уступки в переговорном треке. Тратить деньги на «убыточный проект» не готовы даже некоторые неоконы, так как тема поддержки Украины становится «токсичной» у американских избирателей.

    Кроме того, палестино-израильский конфликт отвлекает на себя дипломатические и военные ресурсы США. Если для США украино-российский конфликт — это однозначно вопрос международных отношений, то палестино-израильский конфликт таким уже назвать не получается, так как значительная часть мусульманской общины обычно голосовала за демократов, а теперь отворачивается от Джо Байдена. В то же время, потерять поддержку израильского лобби, для него означало бы проигрыш на выборах президента в 2024 году. Поэтому, украинский вопрос однозначно уходит на второй план в приоритетах текущей администрации Белого дома.

    Несмотря на текущие обстоятельства, Запад не готов признать свое поражение в конфликте на Украине и, поэтому, тема «стратегического тупика», которая стала муссироваться в западных СМИ и экспертных журналах, является способом подготовить своё население к отказу от первоначально заявленных целей и возможностью «сохранить лицо».

    Запад ещё попытается представить произошедшее, как победу Киева. Ещё в марте советник министра обороны США Колин Каль уже озвучивал идею о том, что не важно на каких границах будет завершен конфликт, США всегда смогут представить Западу сложившуюся ситуацию, как победу при заключении мирных договоренностей с Россией, если суверенитет Украины сохранится. Потом ту же мысль высказывал глава Госдепа США Энтони Блинкен.

    Журналист немецкого BILD Юлиан Рёпке, сопровождая министра обороны Германии Бориса Писториуса в его поездке в Киев в ноябре этого года, с удивлением отмечает, что в ходе переговоров немецкая сторона представила текущую ситуацию как успех для Украины. «Что это своего рода победа. Это положение, которое может служить основой для переговоров и будущего страны. Больше не нужно доходить до Азовского моря, Донецка и Крыма.»

    Агентство Bloomberg уже вводит нарратив о том, что украинцы сами задумываются над тем, что стоит пойти на территориальные уступки ради мира с Россией. Однако, сможет ли Запад представить простое сохранение киевского режима как «победу», в определенной степени зависит от поведения верхушки киевского режима. Зеленский же, судя по его публичным жестам, демонстративно отказывается от какой-либо заморозки конфликта и настаивает на продолжении боевых действий.

    Судя по книге о Джо Байдене под авторством Франклина Фоера, «Последний политик», в администрации Белого дома Владимира Зеленского считают невыдержанным и неблагодарным человеком, который не слушает советов. Из этого можно сделать вывод, что Белый дом с удовольствием сменит президента Украины, когда будет необходимо договариваться с Россией.

    Ещё до публичного признания Западом провала украинского контрнаступления, журналистка Сьюзан Глассер в биографическом очерке о советнике Байдена по национальной безопасности Джейке Салливане написала, что США уже провели два раунда переговоров, в попытке убедить президента Украины принять «Израильскую модель» помощи для его страны, как один из последовательных шагов к вступлению в НАТО.

    Получается, что Запад хотел бы сделать из Украины «вечно воюющую страну», которая могла бы обеспечивать себя вооружением самостоятельно, снимая текущее бремя её поддержки с Запада. Надо сказать, что Зеленский подыгрывает этому посылу. Associated Press сообщает, что Зеленский обращается к западным союзникам, в том числе к США, с просьбой предоставить выгодные кредиты и контракты для достижения этой цели.

    Однако вкладываться в производство на территории воюющей Украины желающих будет явно немного, поэтому Западу и нужна, как минимум, временная заморозка конфликта. Здесь, конечно же, в первую очередь стоит обратить внимание на публикацию в Foreign Affairs владельца журнала Ричарда Хааса и профессора Чарльза Купчана «Переосмысление успеха в Украине».

    В статье указано, что победа над Россией на поле боя уже недостижима и сложилась «патовая ситуация», где ни одна из сторон не может добиться стратегического преимущества. Западное общество устает от поддержки Украины, не в силах тратить на неё ресурсы и уже сосредоточилось на палестино-израильском конфликте. Украине необходимо временно отказаться от требований вернуть территории, перейти в оборону и предложить мирные переговоры, что позволит «перехватить политическую инициативу», а в случае отказа России от переговоров, поспособствует усилению санкций на международной арене.

    Авторы считают, что в обмен на это Запад может предложить некую модель обеспечения безопасности по аналогии с договором НАТО, где предусматриваются немедленные консультации всякий раз, когда возникает угроза «территориальной целостности, политической независимости или безопасности» члена альянса.

    Ещё один самый распространенный вариант урегулирования конфликта на Украине, который предлагают многие западные эксперты — это «корейский сценарий». Основным его сторонником был уже покойный Генри Киссинджер, который предлагал вхождение Украины в НАТО территориями, незатронутыми военным конфликтом.

    Все предложенные варианты исходят из того, что России невыгодно затягивать конфликт и она будет склонна согласиться на предложенные условия. Таким образом, Запад вполне может пойти на территориальные уступки в украинском вопросе, но не желает идти на изменения общего геополитического баланса. Украина, по их мнению, должна остаться всё той же «антироссией» — страной с военным потенциалом, которая отвлекала бы ресурсы России от усилий, направленных на изменения глобальных геополитических раскладов.

    Россия

    Ещё раз стоит сказать, что «тупика на фронте» сейчас нет. Просто Западу выгодно представить ситуацию именно таким образом, когда наступательный потенциал ВСУ выдохся. Однако, если взглянуть на динамику освобождения российской армией территорий вокруг Авдеевки, то это происходит быстрее, чем это было у ВСУ в районе села Работино.

    В октябре американский «Институт изучения войны» делал вывод: «основываясь на западных оценках мощностей по производству артиллерии в России и продолжающемся экспорте артиллерийских снарядов из Северной Кореи, Россия, вероятно, сможет поддерживать в целом достаточные показатели стрельбы в обозримом будущем». В ноябре, по следам публикации главнокомандующего ВСУ Валерия Залужного в The Economist, эксперты «Института изучения войны» писали о том, что в случае сокращения поставок, Украина будет проигрывать артиллерийские дуэли с российской армией.

    Маркус Рейснер — полковник австрийского Генштаба, часто комментирующий ход боевых действий конфликта на Украине, пояснил, что для восстановления потенциала ВСУ после провала контрнаступления, потребуется, как минимум, шесть новых бригад, обеспеченных 150 танками. Вполне очевидно, что в ближайшее время 150 танков Украине никто на Западе передать не в состоянии, ей придётся уходить в оборону.

    Соответственно, из этого можно сделать вывод, что сейчас стратегическая инициатива на поле боя переходит в руки России. Генсек НАТО открыто призывает готовиться к «плохим новостям» с Украины. Координатор Белого дома по стратегическим коммуникациям Джон Кирби считает высоким риск поражения Украины в конфликте.

    На Западе вполне осознают, что Россия выиграет «войну на истощение». В большой публикации The Washington Post о причинах провала украинского контрнаступления приводились первоначальные умозаключения американских планировщиков: «если Киев не предпримет решающего наступления и конфликт превратится в «затяжную войну на истощение», то, в конечном итоге «погибнет ещё больше украинских военнослужащих».

    Как было указано ранее, Запад сам признает, что российский ВПК набрал обороты. За год Ростех увеличил объёмы производства военной техники, вооружений и боеприпасов. Со слов главы госкорпорации Сергея Чемезова, выпуск танков увеличен в 7 раз, легкой бронетехники — в 4,5 раза, а производство некоторых видов боеприпасов возросло в 60 раз.

    После увеличения численности армии России до 2.2 миллиона человек, с бойцами имеющими опыт ведения полномасштабных общевойсковых операций на европейском континенте неудивительно, что Россия занимает первое место в рейтинге стран с самыми мощными вооруженными силами, по оценкам американского издания U.S. News & World Report.

    Российская армия вскоре станет единственной армией в мире, которая будет иметь опыт массового применения БПЛА с искусственным интеллектом, FPV-дронов и средств РЭБ в качестве контрмер к этому типу оружия. В условиях боевых действий, связка между производителем и боевым подразделением, непосредственно применяющим изделие, становится самым эффективным способом совершенствования оружия, так как, по сравнению с мирным временем, практически нет давления бюрократии.

    По сути, российская армия уже сделала шаг к армии будущего, который ещё предстоит сделать остальным армиям мира. Кроме того, теперь она имеет опыт формирования и применения нового типа штурмовых подразделений, которыми не обладает ни одна армия НАТО.

    В таких обстоятельствах России не имеет смысла идти на уступки Западу для начала переговорного процесса. В сентябре глава МИД Сергей Лавров заявил, что Россия готова к переговорам по Украине, но никаких «предложений о прекращении огня» рассматривать не будет, потому что один раз Москву уже обманули.

    В конце ноября заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков заявил, что не ожидает заключения перемирия с украинскими властями в 2024 году. По его мнению, военный конфликт на Украине с большой вероятностью завершится не подписанием мирного соглашения, а достижением всех целей российской спецоперации. «Я не просто не ожидаю перемирия, я ожидаю того, что цели СВО, безусловно, будут достигнуты» — сказал он.

    По факту, сейчас России даже не с кем вести предметные переговоры, Украина не субъектна, Европа зависит о мнения США, а текущая администрация Белого дома вряд ли сохранит свое место после 2024 года.

    Тем не менее, российской стороне предстоит трудный во внутриполитическом плане период, когда отдельные силы, после заявлений Запада о «заморозке конфликта», будут агитировать граждан принять это предложение. Бизнесмен Олег Дерипаска только лишь упомянул переговоры в комментариях к статье в Bloomberg о том, что эта зима для Украины будет суровой, и сразу же его слова стала транслировать британская BBC, как «призыв к началу мирных переговоров».

    Очевидно, Запад будет использовать любые поводы для раскачки ситуации России по этому вопросу. В этом контексте важно донести до сознания граждан, что специальная военная операция на Украине ведется не только за какие-то конкретные территории. Её начало само по себе является ответом на отказ США и НАТО учесть озабоченности России в плане её стратегической безопасности, которые были изложены в проектах договоров от 15.12.2021 года.

    Украина должна перестать существовать, как «государство-антироссия», и здесь выход на зафиксированные конституцией России в 2022 году территориальные границы — не самоцель. Любой посыл, который сводит суть текущего конфликта лишь к этому или к решению вопросов санкций, идет вразрез с интересами Российской Федерации. Речь идет о фундаментальных принципах безопасности России и только в этом контексте могут вестись какие-либо переговоры с Украиной и Западом.

    Итоговые выводы

    Украина — лишь промежуточный этап в нашем конфликте с Западом, тем более, что он может пожертвовать ей при необходимости. Пока Запад расходует «пешки» в этой геополитической игре, он не намерен договариваться с Россией. Только угроза того, что на следующих ходах «королю» будет грозить мат, может заставить Запад сесть за стол переговоров и реально учесть интересы России в новой мировой системе безопасности.

    Время играет против Запада. Недавно комиссия конгресса США признала, что американским военным угрожает «дефицит ядерного потенциала» в период с конца 2020-х, и до начала 2030-х годов, из-за деградации ядерных боеприпасов, а ряд технологий по их производству безвозвратно утеряны. К 2027 году Китай нарастит свой ядерный потенциал до таких размеров, что США предстоит противостоять угрозам двух равных ядерных держав — России и Китая.

    Уже сейчас вполне очевидно, что коллективный Запад не в состоянии эффективно отвечать на конфликт на Украине и вокруг Израиля. Даже два года назад невозможно было представить возникновение конфликтной ситуации, которая разворачивается между Венесуэлой и Гайаной. На данный момент Запад просто старается её не замечать. Впереди возможен конфликт вокруг Тайваня, который потребует куда больших ресурсов от США, чем Украина и Израиль вместе взятые.

    России нужно проявить «длинную волю», чтобы добиться своих целей. Ялтинско-потсдамская система международных отношений и система безопасности в Европе, расшатываемая расширением НАТО на восток, окончательно разрушена Западом. Россия должна сформировать новую систему безопасности, с учетом её основных интересов. Украинский вопрос является лишь частью этой глобальной задачи для нашей страны.

    Средняя оценка: 4.3 (голоса: 7)