Второй «Саммит за демократию»: зачем он нужен США?

    США решили сделать «Саммит за демократию» постоянным, а не разовым мероприятиям. При этом показательно, что его проведение совпадает по срокам с пленумом ЦК КПК, где будет утвержден новый состав правительства КНР.
    Аватар пользователя Институт РУССТРАТ
    account_circleИнститут РУССТРАТaccess_time27 янв 2023remove_red_eye54 211
    print 27 1 2023
     

    США совместно с Замбией, Коста-Рикой, Нидерландами и Южной Кореей намерены провести марте 2023 года второй «Саммит за демократию». Как сообщает Госдеп США, лояльные США лидеры примут участие в саммите в онлайн-формате. Кроме того, организаторы планируют провести встречи «представителей правительств, гражданских обществ и частного сектора».

    Таким образом, США решили сделать «Саммит за демократию» постоянным, а не разовым мероприятиям. При этом показательно, что его проведение совпадает по срокам с пленумом ЦК КПК, где будет утвержден новый состав правительства КНР.

    Чем будут заниматься участники Саммита, какой будет его повестка? В преддверии Второго саммите уже инициированы мероприятия Группы по совещательной демократии и собраниям (17 января) и Группы «Сопротивление авторитарному давлению», сосредоточенной на императивах:

    а) добиваться освобождения «политических заключенных»;

    б) укрывать и защищать «демократических активистов», бегущих от «авторитарных режимов»;

    в) противодействовать «феномену транснациональных репрессий»;

    г) повышать «устойчивость к экономическому принуждению со стороны авторитарных режимов». «https://summit4democracy.org/concept-note-resisting-authoritarian-pressure-cohort/#»

    Как подчеркивала старший юрист Правозащитной инициативы Центра стратегических и международных исследований Барбара Смит, саммит 2021 года «положил начало более оперативному году действий, целью которого является развитие коллективных усилий по демонстрации того, что демократия обеспечивает основу для решения множества глобальных проблем».

    При этом США, по мнению «правозащитницы», «не должны колебаться в своей работе по признанию, созданию и поддержке глобальных демократических инициатив просто потому, что их собственная демократия в чем-то несовершенна: так будет всегда».

    Показательно, что США, таким образом, будут готовы навязывать другим странам те или иные политические модели, больше не ссылаясь на собственный позитивный пример. В самом деле, зачем кого-то убеждать, если нужных людей можно просто завербовать и купить?

    В своей речи на предыдущем Саммите Джо Байден декларировал Президентскую инициативу по демократическому обновлению (Presidential Initiative for Democratic Renewal) с общим бюджетом $424,4млн, включающую пять направлений:

    1) «поддержку свободных и независимых СМИ» через специальную структуру USAID — Media Viability Accelerator; «физическую, цифровую и юридическую защиту журналистов через» Глобальный фонд защиты журналистов от диффамации (также при USAID);

    2) «борьбу с коррупцией» через Глобальный антикоррупционный консорциум (GACC) при Госдепе с привлечением частных доноров и программы USAID «Расширение прав и возможностей агентов по борьбе с коррупцией»;

    3) «поддержку демократических реформаторов»;

    4) «развитие технологий для демократии»;

    5) «защиту свободных и справедливых выборов и политических процессов».

    Есть отдельная категория «борцов за демократию», которые будут работать, что называется, на проценте. Так, «Антикоррупционное направление» включает совместную инициативу «Демократия против безопасных убежищ» (safe havens), прямым текстом предусматривающую «получение прибыли за счет мер по борьбе с отмыванием денег».

    Цель такой акции состоит в том, чтобы «побудить партнеров-единомышленников принять антикоррупционные санкции и режимы ограничения визового режима, а также выявлять и пресекать сложные коррупционные схемы».

    Речь идет о практике, ранее экспериментально введенной на Украине, где особо отличившимся «разоблачителям» (Сергей Лещенко и др.) с одобрения странового отделения Transparency International выделялись премии в размере 10% от разоблаченной «схемы».

    В рамках того же направления для продвижения борьбы с коррупцией «в переходные моменты, например, во время политических открытий» (opening, т.е. преобразования автократии в «открытое общество»), USAID предписывается выделить $17,6 млн в Фонд противодействия коррупции, а Госдепу — $6,5 млн долларов на создание Глобальной инициативы по активизации частного сектора как партнера в борьбе с коррупцией.

    В рамках того же направления предполагается выделение USAID $15,7 млн на запуск «Большого вызова по борьбе с транснациональной коррупцией» — «партнерской платформы для краудсорсинга инновационных решений от предприятий, технических специалистов, благотворительных организаций и других субъектов», и $11,5 млн на запуск Глобальной программы подотчетности, призванной «расширить возможности стран-партнеров «по повышению устойчивости к клептократии и незаконному финансированию». Достигаться эти пафосно звучащие цели будут путем «раскрытия информации о бенефициарных владельцах, усиления положений о государственных контрактах и ​​закупках, а также улучшения антикоррупционных расследований» (sic).

    В свою очередь, «направление поддержки реформаторов» предполагает выделение Госдепу и USAID $33,5 млн на «Инициативу по продвижению гражданского и политического лидерства женщин и девочек», а также Госдепу $5 млн на запуск Глобального фонда инклюзивной демократии и расширения прав и возможностей ЛГБТ + (GLIDE).

    Показательна еще одна статься расходов — $10 млн на «Фонд помощи НПО: мост жизни в боевых условиях» и один миллион на инициативу Bridging Understanding, Integrity and Legitimacy for Democracy (BUILD). Оказывается, эти средства «создают основу для предоставления профессионалам, работающим в закрытых политических пространствах, навыков и ресурсов для поиска демократических возможностей». То есть, по сути дела, речь идет о подготовке профессиональных «цветных революционеров».

    В свою очередь, через USAID предусматривается ассигнование $15 млн на запуск инициативы Powered by the People, которая поможет ненасильственным общественным движениям за счет усиления координации посредством обменов, грантов и взаимодействия с молодыми продемократическими участниками, и $122 млн на создание многостороннего партнерства по организации, расширению прав и возможностей рабочих и их правам (M-POWER), которое якобы «поможет отстаивать свои права и повысить заработную плату путем укрепления демократических и независимых организаций работников».

    Особое направление информационной борьбы — «Развитие технологий для демократии» байденовской президентской инициативы по демократическому обновлению включает укрепление Коалиции свободы в Интернете (FOC) — «многосторонней инициативы по поддержке свободы в Интернете и продвижению прав человека в Интернете», «углубление дипломатических усилий Коалиции по решению проблем и возможностей цифровых технологий».

    Предусматривается ассигнование $20,3 млн для развития программ, поддерживающих открытые, безопасные и инклюзивные цифровые экосистемы для иностранных правительств и «гражданских обществ», и $3,75 млн для «стимулирования инноваций в технологиях, обеспечивающих асимметричное преимущество демократических ценностей и управления». Средства пойдут через Национальный научный фонд, Национальный институт стандартов и технологий и Фонд открытых технологий вместе с международными партнерами.

    С целью «защиты от цифрового авторитаризма» проектируется Инициатива по экспортному контролю и правам человека, в которой Белый дом и союзные правительства будут «определять, как инструменты экспортного контроля могут лучше контролировать и, по мере необходимости, ограничивать распространение таких технологий». Кроме того, предусматривается создание Многостороннего фонда поддержки технологий противодействия цензуре.

    Наконец, для «продвижения честности выборов во всем мире» через USAID предполагается ассигнование $2,5 млн на создание Коалиции за обеспечение честности выборов, «объединяющей правительственных и неправительственных партнеров». Выделяются также $17,5 млн для создания Фонда защиты демократических выборов ради «пилотирования, масштабирования и применения доказательных мер реагирования на угрозы честности выборов и связанных с ними политических процессов во всем мире».

    «Помощь» переходным (к демократии) странам также канализируется через программу USAID «Партнерство во имя демократии» с первичным бюджетом $55 млн. Средства пойдут на поддержку «партнеров-реформаторов» при «обеспечении видимых выгод для своего населения» (sic) в таких областях, как здравоохранение и образование, продвижение глобальных приоритетов демократии ( укрепление верховенства закона, борьба с коррупцией, укрепление гражданской безопасности и продвижение прав человека). Эти средства пойдут через Фонд демократического обновления (FDR, по инициалам Ф.Д.Рузвельта) с первичным бюджетом $55 млн.

    Таким образом, Саммит — это не только пропагандистское мероприятие, но и повод для раздачи огромных средств с целью укрепления «глобальной сети борцов за демократию» и создания ее новых ответвлений. Среди возможных политических последствий Саммита, помимо создания глобального инструмента по изоляции Китая, России, Ирана, можно выделить следующие:

    • публичное выделение группы стран, продвижение которых по пути «демократизации» (инклюзивности и др.) сохранит ее в категории «демократических» в зависимости от поведения руководства, включая Индию, Филиппины, ЮАР;

    • публичное выделение группы стран, «демократический статус» которым предоставлен авансом в поощрение недавних «реформ»;

    • непубличное выделение группы стран, где сохраняется авторитарное правление без существенных изменений и не наблюдается заметных трендов к изменению политической системы, при этом имеющих высокую экономическую значимость в цепочках поставок для стран-потребителей Западного полушария — «необсуждаемых» государств, где оценка состояния прав человека оценивается наднациональными институтами и профильными НПО лишь формально, в то время как их нарушение не влечет за собой немедленных мер реагирования (страны Персидского Залива);

    • особый подход к протополюсным государствам, подлежащим военно-политическому сдерживанию (Турция), где роль фактора внутреннего сдерживания (ФВД) делегируется крупному и статистически значимому угрожаемому этносу с претензией на суверенитет или элементами суверенитета. Обязательными элементами культуры антиполюсного антиэтноса являются языковые претензии на заселенной и (или) претендуемой территории; доктринальные религиозные различия, затрагивающие этническую идентичность; пополнение пантеона жертв-сопротивленцев, сакральных для антиэтноса и частично актуальных для других малых зависимых наций страны-протополюса; презентация антиэтноса как источника подлинной религиозной традиции (обряда) и более продвинутой культуры;

    • пропагандистское педалирование реваншистских (неоимперских) планов сдерживаемых протополюсных государств, адресованное аудиториям государств-соседей с собственными полюсными амбициями со ссылками на бэкграунд территориальных столкновений в чувствительных геополитических узлах, осовремененными актуальной ресурсно-логистической проблематикой и вовлекающих другие меньшинственные группы (белуджи, иранские азербайджанцы и др.);

    • формирование институтов контрэлиты из представителей этноса и антиполюсного суперэтноса по типу правительств в изгнании и т.п., без выдвижения жизнеспособных моделей создания двух государств (как при разделе Индии и Пакистана) и без разрешения актуальных спорных вопросов ресурсного и логистического характера.

    В завершение отметим, что американский «Совет по международным отношениям» устами эксперта-индуса Манджари Чаттерджи довольно откровенно прокомментировал цель мероприятия. Без излишнего пафоса эксперт заявил, что «цель администрации Байдена при организации Саммита за демократию или запуске Инициативы заключается не просто в укреплении демократии во всем мире. Речь идет об укреплении демократии, чтобы оттеснить растущую недемократическую страну и выделить ее контрастную авторитарную идеологию — Китай». При этом эксперт уверен, что сам Китай «не сомневается в том, что цель саммита — отодвинуть его в категорию нежелательных глобальных игроков».

    Подписывайтесь на Телеграм-каналы Института РУССТРАТ и его директора Елены Паниной

    Средняя оценка: 5 (голоса: 1)