О взаимосвязи газового рынка с политическими процессами в мире

Аватар пользователя Гость
account_circleГостьaccess_time22 Май 2020remove_red_eye28

Оценка ситуации.

Зафиксированное в течение 2019 года, и особенно усилившееся в первом квартале 2020 года изменение характера мирового газового рынка больше не позволяет считать происходящее падение цен кратковременным следствием спекулятивной игры. Мы столкнулись с формированием долгосрочного тренда. Он характеризуется нарастающим избытком, как предложения газа в целом, так и ростом темпа ввода СПГ-мощностей выше объема мирового спроса.

Положение осложняется началом распада однородности рыночных механизмов, а также сокращением потребности в газе из-за промышленного спада, вызванного глобальным кризисом экономики, в сочетании со снижением потребности в отоплении со стороны домохозяйств ввиду долговременного глобального потепления.

Как отмечал РУССТРАТ в предыдущей публикации на эту тему, "по итогам 2019 года газовый экспорт РФ составил около 247 млрд кубических метров. Их них 24,1 млрд кубометров (29,7 тыс. т.) в сжиженном виде. Что в сумме обеспечило свыше 37,74 млрд долларов выручки (в том числе 7,68 млрд  - от продажи СПГ) или 6,92% совокупного экспорта России.

Таким образом, торговля природным газом продолжает оставаться важным источником благосостояния государства. Нефтегазовая отрасль обеспечивает 554,7 тыс. рабочих мест и дает более 32% налоговых поступлений в доходную части федерального бюджета. Это делает важным своевременное перспективное прогнозирование рыночных тенденций и опережающее формулирование рекомендаций по подготовке к ним".

Эти процессы уже в текущем году способны опустить среднюю рыночную цену на газ до 130-120 долларов, а в 2021 нельзя исключать и выхода на отметку в 100 долларов за тысячу кубических метров. Российской экономике это грозит выпадением до 6,5 млрд долларов экспортной выручки в текущем году и еще до 12 млрд долларов – в следующем.

Сокращение доходов автоматически потянет за собой значительный сдвиг сроков окупаемости текущих инфраструктурных проектов. В особенности законченных в 2018-2019 годах. Еще негативнее финансовые последствия окажутся для недостроенной вторых веток «Северного» и «Турецкого» потоков. А планирующиеся, но пока не начатые, вероятнее всего, придется отложить вовсе.

Так как нефтегазовая отрасль поглощает до половины совокупного потребления стали, падение газовых рынков обернется и серьезным сокращением спроса на сталь в целом. Что по цепочке потянет снижение спроса на исходное сырье, первичную энергию и транспортные услуги. Таким образом, необходимо уже сегодня приступить к разработке мер по поддержке производителей на этот период.

Помимо чисто финансовых, следует ожидать и серьезных политических последствий. Прежде всего, в странах Восточной Европы, в особенности со стороны Польши. Особенно в сочетании со стремлением США сформировать на ее основе новое политическое образование в качестве инструмента давления на Евросоюз и препятствования его экономическому, тем более политическому, сближению с Россией.

Постановка проблемы.

Купировать процесс возможно через серьезную перестройку внешней политики в отношении Европы – с Евросоюза, как общности, на расширение взаимодействия с Берлином и Парижем как крупнейшими странами, чьи экономические интересы брюссельская политика ставит под угрозу. В том числе в части оказания поддержки франко-германскому проекту «Европы двух скоростей».

Практически неизбежным становится новый конфликт вокруг сохранения газового транзита через Украину, а также обострение претензий Минска на получение российских энергоносителей «по более справедливым ценам». Последнее создаст угрозу углубления интеграции в рамках Союзного государства.

Нельзя исключать, а скорее всего и вовсе следует ожидать, попыток внутренней дестабилизации российского общества, с целью ослабления государства, вокруг вопроса «почему мировые цены на газ везде падают, а внутренние цены на него в РФ остаются неизменными».

Вероятно, придется заняться перераспределением объемов между внешним и внутренним рынком. Сегодня, по данным «Газпрома» на внутрироссийский рынок уходит лишь 7% добываемого в стране газа. Но сближение внешних и внутренних цен тут может оказаться на пользу. Образующийся избыток газа лучше все же продавать, чем сокращать добычу и не получать ничего вовсе.

В любом случае уже сейчас необходимо приступать к разработке новой энергетической, экспортной и внешнеполитической стратегии, соответствующей глобальным переменам, вызываемым фундаментальным изменением мирового газового рынка.

Голосов пока нет