Антиутопии Оруэлла: не про СССР, а про Запад

    Символично, что 120-летний юбилей писателя, предсказавшего тоталитарное общество с контролем всех информационных потоков и гибкой «культурой отмены», прошел практически незамеченным.
    Аватар пользователя Институт РУССТРАТ
    account_circleИнститут РУССТРАТaccess_time18 июл 2023remove_red_eye286 975
    print 18 7 2023
     

    25 июня 2023 года писателю Джорджу Оруэллу исполнилось бы 120 лет. Несмотря на ошеломительный и крайне долгоиграющий эффект от его произведений, на родине антиутописта этот юбилей прошел практически незамеченным.

    Разве что BBC опубликовала заметку о новом переводе «Скотный двор» (Animal Farm) в Зимбабве. Где его объяснили (кажется, не без труда западных экспертов) как проницательную метафору неудачной освободительной борьбы, заменив название на «Чимуренга Чемхука», что означает «Революция животных».

    Слово «чимуренга» является отсылкой к освободительной войне, которая велась во времена правления белого меньшинства, что привело к независимости Зимбабве в 1980 году, и привела на 37 лет к власти Роберта Мугабе, который в итоге был свергнут в результате госпереворота.

    Как и во многих других случаях, «Скотный двор» в Зимбабве стал популярен с легкой руки местной оппозиции — в широкие массы его пустил журналист и редактор Джеффри Ньярота в 2000 году, отмечая, что многие приняли хряка «Наполеона», который добивается власти путем запугивания и манипулирования, за Роберта Мугабе.

    В этом проявляется универсальность творчество Оруэлла. При минимуме фантазии, произведения вроде «Скотный двор» и «1984» ложатся практически на любой существующий или существовавший политический строй. Правда, когда Оруэлл писал свои книги, он точно не имел в виду Зимбабве. Бесспорно — социалист Джордж Оруэлл писал в первую очередь про Британию.

    Вопреки верованиям Оруэлл вовсе не относился к России предвзято. Он приветствовал революцию 1917 года, с надеждой следил за «удивительным экспериментом» и был категорическим противником уничижительного отношения к русским. Возможно, на это повлиял личный опыт: когда Эрик Блэр — настоящее имя писателя — остался без денег в Париже, его буквально спас капитан Второго сибирского полка, отставной офицер и эмигрант по имени Борис.

    Несколько месяцев компаньоны делили всё, вплоть до одежды, и это переживание настолько тронуло Оруэлла, что тот посвятил Борису примерно треть книги «Фунты лиха в Париже и Лондоне», сообщив, что «русские — народ выносливый, крепкий в работе, терпевший злоключения гораздо лучше, нежели это удалось бы англичанам тех же сословий».

    Сам Оруэлл писал, что его произведения не имеют целью описать недостатки некоей конкретной страны или политического строя. Про роман «1984», например, сказал незадолго до смерти: «То, что действие происходит в Англии, лишь подчеркивает, что англоговорящая раса не является лучше любой другой и что тоталитаризм, если против него не воевать, может победить в любом месте…».

    Широко известен случай, когда в присутствии Оруэлла некий собеседник начал активно употреблять термин «гомо советикус», писать был исключительно возмущен и в резких выражениях подчеркнул, что нет никаких «гомо советикус», а в СССР живут абсолютно полноценные люди, отличающийся от британского быт которых сформирован конкретными социальными условиями.

    Описывая «партию», сочетающую агрессивно-бескомпромиссную страсть к подавлению и контролю с ограниченностью кругозора, Оруэлл по воспоминаниям знающих его людей подразумевал вовсе не коммунистов, а британскую партию лейбористов.

    В 2013 году британская «Гардиан» провела опрос среди читателей на тему сбылись ли пророчества Оруэлла и где именно. 89% британцев ответили, что да, сбылись, и сбылись — в Британии. Россия в ответах не упоминалась вообще.

    После скандала с бывшим сотрудником АНБ Эдвардом Сноуденом, раскрывшим гигантский заговор не то, что национальной, а общепланетарной слежки руками спецслужб США, продажи романа «1984» на Западе выросли в 70 раз.

    В реальном 1984-м году, журнал «Футурист» подсчитал: из 137 пророчеств писателя на тот год сбылось ровно сто. И в этом случае СССР упоминался разве что в последнюю очередь.

    К 120-летнему юбилею писателя количество сбывшихся предсказаний явно выросло, среди прочего небывалых масштабов достигли явления, которые Оруэлл описал даже слишком оптимистично или чересчур прямолинейно.

    Всеобщая слежка давно состоялась, только для этого не нужны сотрудники-люди и экран на всю стену: контроль осуществляется целым спектром средств, от постоянно находящегося рядом iPhone, фиксирующего географическое положение, разговоры, делающий фото без ведома владельца, отслеживающий палитру интересов владельца через поисковые запросы в Сети и их эволюции — до тысяч спутников Илона Маска, следующее поколение которых должно обзавестись камерами и контролировать уже всю земную поверхность с хорошим разрешением.

    Для цензурирования информации достаточно алгоритмов социальных сетей и поисковых систем, которые в зависимости от желаний заказчика будут распространять одну информацию — и скрывать другую.

    Оруэлл писал, что в будущем обществе могут начисто исчезнуть поиски истины — она просто перестанет кого-либо интересовать, либо ее утопят в «информационном шуме». В этом легко убедиться, изучая Facebook, Instagram или Tik-Tok: это петабайты абсолютно бессмысленной информации, задача которой просто забить внимание реципиента «белым шумом». От того, что это забивание окрашено не в серо-стальные и бетонные цвета романа «1984», а яркие и жизнерадостные оттенки, суть особенно не меняется.

    Протест вместо неудобной для контролирующих западных элит помехи превратился в инструмент контроля. Вместо требований конкретных социально-экономических преобразований западной аудитории предлагают каяться перед чернокожими (даже в странах, где не было рабства) или радикально бороться за экологию и право трансгендеров посещать туалеты по своему выбору.

    О чем сейчас не часто вспоминают, так это о том, что «1984» Оруэлл писал с сильной оглядкой на роман Замятина «Мы». Произведение Замятина было написано в 1920 году, и точно не может иметь никаких аллюзий на сталинский период жизни СССР. В основе романа — единое общество, где у людей порядковые буквенно-числовые номера вместо имен, всё общество функционирует по жестким алгоритмам, а государство, где вообще не осталось персонифицированных правителей, регулируется неким над-алгоритмом, в котором можно усмотреть искусственный интеллект. Хотя такое понятие в 1920 году могло быть сугубо философским.

    Генезис «1984» — это страх перед «оцифровкой» общества и низведения человека до набора поведенческих данных под общим инвентарным номером, которые могут корректироваться исходя из соображений, осуществляющих контроль.

    Как и предсказывал Оруэлл, переписывание истории ради идеологических задач, насаждение псевдокультуры и псевдообразования, оглупляющих народы, ведется на системном уровне. Причем, по странному положению дел, оглупление и искажение в первую очередь характерно для регионов, которые вроде бы «не тоталитарны»: США и коллективный Запад. В Китае и России уровень и широта образования остаются значительно сильнее.

    Более того — о чем не додумался Оруэлл, хотя и начал подозревать Замятин — конструированию начала подвергаться даже биологическая суть человека. Речь идет как о пропаганде ЛГБТ, киборгизации, мутации семейных ценностей и гендерных различий. Исходя из того, что озвучивает руководитель Всемирного экономического форума в Давосе Клаус Шваб, в планы глобалистов входит биологическое разделение человечества на контролирующую элиту и общую массу, в голову которой структурно не смогут прийти какие-либо «неодобренные» мысли.

    Символично, что 120-летний юбилей писателя, предсказавшего тоталитарное общество с контролем всех информационных потоков и гибкой «культурой отмены», прошел практически незамеченным. Трудно представить более яркое подтверждение мыслей Джорджа Оруэлла.

    Средняя оценка: 4.1 (голоса: 15)