«Миллионы отрубленных рук»: Бельгия превзошла британцев по колониальным зверствам в Африке

    По уровню зверств и эксплуатации, бельгийское королевство является безусловным лидером. Что характерно: при ближайшем рассмотрении окажется, что без Британии не обошлось и здесь.
    Аватар пользователя Институт РУССТРАТ
    account_circleИнститут РУССТРАТaccess_time20 июл 2023remove_red_eye257 728
    print 20 7 2023
     

    Упоминая явление европейского колониализма, в качестве примеров чаще всего упоминается Британия, построившая крупнейшую в плане географии колониальную империю. Со значительным отрывом, но также в качестве характерных симптомов явления называется Франция. 

    Однако такая европейская держава, как Бельгия, может занять «почетное» место в этом ряду. Охват колониальных владений Бельгии был на фоне конкурентов невелик. Но по уровню зверств и эксплуатации, бельгийское королевство является безусловным лидером. Что характерно: при ближайшем рассмотрении окажется, что без Британии не обошлось и здесь.

    Колониальные амбиции

    До 30-х годов XIX века Бельгия сама являлась зависимой территорией в составе Испании, Австрии или Франции. Сложно сказать, оказало ли это влияние на дальнейшую внешнюю политику, но после 1830 года Бельгия развила беспрецедентную активность по приобретению хоть каких-нибудь колоний. 

    Основать колонию Бельгия пыталась по всему миру, от Эфиопии до Мексики и от Аргентины до Гавайев. Всего таких попыток было около полусотни, но успехов – незначительных на фоне колониальных Британии и Франции – удалось добиться лишь в Гватемале, Мексике и Аргентине. В последнем случае Colonia Belga сохранилась до 1940 года.

    У бельгийского колониализма есть человеческое имя – Леопольд II. Придя к власти в 1865 году, король решил вывести Бельгию в число влиятельнейших держав Европе, но собственных ресурсов для этого не хватало. К тому времени, единственным перспективным направлением колонизации была Африка, вглубь которой европейские колонизаторы не проникали из-за малярии, джунглей и воинственных племён. Открытие средства от лихорадки – хинина – открыло «окно возможностей», которым Леопольд II воспользовался. 

    Современники и потомки отмечали исключительную хватку короля Бельгии – как правило, это комментировалось в негативном смысле, причем такими светилами, как Марк Твен и Артур Конан Дойль. Последнее имя примечательно тем, что дальнейшие события показались «слишком» даже для рафинированного британца Дойля.

    В 1876 году в Брюсселе была открыта географическая конференция, на которую были приглашены около 40 видных европейских экспертов со всего мира, а председателем был назначен русский путешественник Петр Семенов-Тян-Шанский. 

    Леопольд II может считаться первопроходцем в создании различных гуманитарных инициатив, за которыми стоит обычная жажда наживы. Король выступил с предложением создать «Международную африканскую ассоциацию», которая будет заботиться об африканцах, якобы влачащих «жалкое существование» на своем континенте. Такое позитивное начинание было одобрено.

    На полях конференции был создан «Комитет для изучения Верхнего Конго». В 1878 в рамках его работы Леопольд II субсидировал экспедицию англичанина Генри Мортона Стэнли. В его задачи входило подписать с местными вождями как можно больше договоров о передаче прав на землю и монопольную торговлю, включая предоставление необходимой рабочей силы, права взымать плату за логистику, владеть любой незанятой землей и полезными ископаемыми. 

    Большинство контрагентов Стэнли не умели даже говорить на языках, на которых были составлены договора, но при помощи ценных для местных племен подарков – тканей, спиртных напитков, сувениров и оружия – документы были подписаны. 

    В 1884 году Стэнли отбыл в Европу с договорами, дающими Леопольду II право владения более чем двумя миллионами квадратных километров в тропической Африке. Что в 77 раз больше площади самой Бельгии. По мнению историков, более успешного и быстрого овладения столь огромной территории история еще не знала. 

    С документами Леопольд II прибыл на Берлинскую конференцию (1884-85 гг.) где умело выстроил интригу по отношению к Англии и Франции, предложив Конго в качестве буфера между колониальными владениями последних. Довод показался разумным, и на карте Африки возникло личное владение Леопольда II – Свободное государство Конго.

    Важно подчеркнуть, что Конго было личной собственностью бельгийского монарха. Леопольд II продал Конго собственному государству незадолго до смерти, в 1908 году.

    Свободы в «Свободном государстве Конго» оказалось немного. 

    Колонизаторы – предтечи нацистов 

    Главным экспортным товаром Конго была слоновая кость, товар трудно предсказуемый и редкий. Поэтому первые годы существования Свободного государства Конго колониальная администрация хорошо, если выходила «в ноль».

    Всё изменилось в 1888 году, когда была запатентована надувная камера для колес велосипедов и постепенно возникающих автомобилей. Спрос на резину резко пошел вверх, а в конце XIX века резина была исключительно «экологическим» материалом – синтетические резины ещё не были изобретены.
    Стратегическим сырьем для производства шин оказался натуральный каучук, для производства которого были нужны каучуконосные растения. Оказалось, что именно на территории Конго таких растений огромное количество. 

    Для контроля производства каучука была создана частная военная структура «Общественные силы» (Force Publique). Практически всё местное население было мобилизовано под сбор сока гевеи, из которого получался каучук. Производительность труда поддерживалась простым и совершенно изуверским способом – расстрелом тех, кто не выполнял норму производства. 

    Правда, было ещё два момента. Бельгийское правительство Бельгийское правительство ценило привозные патроны, поэтому в качестве отчета за произведенный расстрел требовало от Force Publique предъявлять отрубленную руку казненного. Кроме того, за каждый расстрел каратели получали вознаграждение. 

    Это привело к тому, что каратели просто начали отрубать руки всем, кто попадался на глаза, и получать за сданные конечности деньги. Кончилось тем, что отрубленные руки стали фактической валютой в Конго. В какой-то момент «эволюция» подобных трудовых отношений привела к тому, что каратели пришли к логичному выводу: если рубить руки работникам-мужчинам, то они будут работать ещё хуже. Так что лишать конечностей начали их детей, а также женщин-родственниц.

    Немного свидетельств очевидцев.

    Шарль Лемэр: «Во время моего пребывания в Конго я был верховным комиссаром Экваториального дистрикта. Когда речь шла о каучуке я немедленно писал в правительство: «Если вы хотите собирать в дистрикте каучук, тогда придется рубить руки, носы и уши.

    14 июня 1891. Рейд на селение Лоливу, жители которого отказались прибыть на опорный пункт. Отвратительная погода, дождь потоками. Большая группа деревень, не смогли всё разрушить. Убито 15 черных.

    14 июня 1891 в 5 утра послал занзибарца Мечоуди с 40 солдатами сжечь Нколе. Операция была успешной.

    13 июля 1892 лейтенант Саразейн провел рейд в деревни Бомпопо. 20 туземцев убито, 13 женщин и детей захвачено».

    Офицер Луи Леклерк, 1895 год: «21 июня 1895, прибытие в Ямбиси в 10.20. Отправили несколько групп солдат на очистку местности. Несколько часов спустя они вернулись с 11 головами и 9 пленными. Судно, которое было послано на преследование 22 июня, доставило еще несколько голов.

    На следующий день доставлено трое задержанных и три головы. Солдаты застрелили человека, который искал свою жену и ребенка. Мы сожгли деревню».

    Британский путешественник Эварт Гроган в 1899 году о северо-восточных районах Конго, граничивших с британскими владениями: «Когда я бегло исследовал местность то видел скелеты, повсюду скелеты. То, как они лежали, говорило о совершенных тут зверствах».

    Эффективность данной системы была потрясающей даже на фоне нацистских концлагерей – добыча каучука выросла за 10 лет на два порядка – с 80 тонн в 1891 году до почти 6000 тонн в 1901 году. Прибыль составляла 700%. Пик добычи каучука в Конго пришелся на 1901-1903 годы. Именно тогда руки начали измерять корзинами.

    Восхищаясь красотами Бельгии, полезно помнить, что всё это оплачено в буквальном смысле кровавыми деньгами.

    Полученные от каучука деньги Леопольд II тратил на государственные и частные стройки. В частности, африканские рабы бельгийской короны буквально своими конечностями оплатили постройку Королевской Галереи, Ипподрома Веллингтона и Парка Марии Генриетты в Остенде, Королевский музей Центральной Африки в Тервюрене, Парк пятидесятилетия в Брюсселе, триумфальную арку и комплекс в Дуден-Парке, здание Антверпенского вокзала, Лакенский дворец, гигантский зимний сад при Лакене, а также виллы Седрес и Ла-Леопольда на Лазурном берегу. За эту деятельность Леопольд II получил льстивое прозвище «Король-Строитель» (Le Roi-Bâtisseur). 

    Помимо кровавого «конвейера инвалидов» колониальная политика Бельгии привела к голоду. Если все мужчины были заняты на добыче каучука, то сельское хозяйство ложилось на плечи их женщин и детей, многие из которых имели искусственные увечья. Тягловой скот также был мобилизован на добычу каучука. В результате возник голод, эпидемии, спад рождаемости. Как следствие, в 1920 году число жителей бельгийского  Конго составляло лишь половину его 20-миллионного населения 1880 года.

    Гибель половины населения Конго обеспечила Бельгии промышленный бум. Особенную известность в Европе приобрели бельгийское оружие, активно строились железные дороги. Всё это привело к тому, что сельское хозяйство было почти вытеснено промышленностью. 

    Хотя «Свободное государство» и было очень закрытой территорий, но всё-таки гуманитарная катастрофа таких масштабов не могла долго оставаться незамеченной. Впервые на ситуацию обратили внимание ещё в 1891 году, когда американец Джон Уильямс написал письмо королю Леопольду II о творящихся в Конго ужасах. Именно он тогда впервые использовал формулировку «преступления против человечности».

    За ним последовали Джозеф Конрад с повестью «Сердце тьмы» (1899), затем был доклад британского дипломата ирландского происхождения Роджера Кейсмента и работа основанного им Общества по проведению реформ в Конго. Даже пионер кинематографа Жорж Мельес высмеял короля в 10-минутном фильме 1905 года «Рейс Париж — Монте-Карло», изобразив Леопольда как ненормального пожилого водителя, давящего и сбивающего случайных прохожих.

    Именно общественное мнение заставило Леопольда II  предоставить Конго хотя бы официальный статус колонии, что предполагало действие хотя бы каких-то законов.  Но вплоть до 1950 годов, когда СССР уже готовился запускать на орбиту первый спутник, в Бельгии африканцев  показывали в зоопарках. А независимость Конго получило только в 1960 году. 

    Все государственные архивы «Свободного государства» были уничтожены по личному приказу короля незадолго до передачи владений Бельгии, так что окончательный масштаб зверств установить, по всей видимости, невозможно.

    Средняя оценка: 5 (голоса: 18)