Религиозный конфликт на Украине будут разжигать и дальше

    В последнее время мейнстримные западные СМИ начали грамотную информационную кампанию по вбросам подобных идей.
    Аватар пользователя Институт РУССТРАТ
    account_circleИнститут РУССТРАТaccess_time25 Май 2023remove_red_eye259
    print 25 5 2023
     

    Есть все основания полагать, что религиозный раскол на Украине и, возможно, его радикализация до уровня если не религиозной войны, то полноценного конфликта, входит в западную программу. Крупные западные СМИ, такие как Foreign Policy, снова вернулись к теме религии на Украине, завуалированно подводя к выводу об оправданности и неизбежности упразднения каноничной Украинской православной церкви, с заменой ей на искусственный конструкт ПЦУ.

    Правительство Украины, сообщает Foreign Policy, находится под давлением и прямо-таки вынуждено запретить Украинскую православную церковь, поскольку Служба безопасности Украины «обнаружила русскую литературу и паспорта в ее монастырях». По всей видимости, этого уже достаточно для состава преступления.

    Затем FP дает читателям «историческую справку»: оказывается, после распада СССР украинская церковь распалась на две части — «непосредственно лояльную патриарху в Москве» и ту, которая «добивалась автономии и в конечном итоге была признана независимой старшим патриархатом православных христиан в Стамбуле». То, что претендующая ныне на статус государственной церкви секта ПЦУ не существовала сколько-нибудь продолжительное время, а была создана в 2018–2019 годах, Foreign Policy по понятным причинам не упоминает.

    В качестве эксперта FP ссылается на некую Татьяну Деркач, славную написанием книги «Московский патриархат в Украине: Анатомия государственной измены». Foreign Policy обильно приводит цитаты эксперта о том, что именно русское православие стояло у истоков конфликта, и теперь у Украины появился «шанс обрести духовную свободу от ига русской церкви».

    После чего перечисляется целый набор бездоказательных фактов и странно выглядящих претензий, вроде того, что священники УПЦ выступают за единую церковь и против раскола. А русское духовенство «сотрудничает с российскими властями в Крыму».

    Ещё одним авторитетным спикером выдвигается некий Игорь Колтунов, «молодой украинский журналист и депутат Киевского областного совета». Заявивший, что «УПЦ это не церковь, а полицейская структура для контроля за мыслями и действиями доверчивых прихожан». Каким образом УПЦ, с 2014 года живущая в фактической осаде, не имея никаких инструментов и возможностей, могла бы реализовать свою «полицейскую» функцию — не поясняется.

    Foreign Policy усиливает эффект соцопросом — что всегда помогает в таких пропагандистских случаях. По данным Киевского международного института социологии, 78% требуют вмешательства государства в деятельность УПЦ, 54% требуют её запрета. Всего 12% украинцев высказались в том ключе, что государство вообще то должно быть отделено от церкви.

    Foreign Policy отмечает, что у УПЦ есть 12 000 приходов по всей стране по сравнению с 7600 в ПЦУ. Объясняя, что такая диспропорция связана с «духовным шантажом со стороны священников». И не уточняя, что даже существующее число приходов ПЦУ в подавляющем большинстве случаев возникло в результате рейдерских захватов каноничной собственности или волюнтаристских решений киевского режима.

    Украинское правительство сталкивается со многими проблемами в обуздании тех, кого оно считает пятой колонной. Во-первых, каждый православный приход является отдельным юридическим лицом, и запретить каждый из них будет трудно, если не невозможно.

    Во-вторых, ПЦУ не существует за границей, в то время как УПЦ МП существует и предлагает помощь, а также утешение украинским беженцам. В-третьих, чрезмерная реакция может быть контрпродуктивной. Не все сомневаются в лояльности каждого священника УПЦ МП или считают их обязанными Москве. Эти последователи могли бы последовать за своими духовными наставниками домой, если бы их лицензия на проповедование была аннулирована. Некоторые эксперты обеспокоены социальной напряженностью в Украине среди тех, кто следует за УПЦ МП, чтобы восстать против правительства.

    Что характерно: Foreign Policy признает и ограничение свободы вероисповедания на Украине, и рейды силовиков в церкви, и законодательные ограничения существования каноничного православия. Но всё это, подчеркивает издание, является внутренним делом Украины.

    В последнее время мейнстримные западные СМИ начали грамотную информационную кампанию по вбросам подобных идей. Задача разрыва духовных и культурных связей Украины с русской цивилизацией для Запада остается актуальной, поэтому усиление давления на каноничное православие на Украине — дело практически предопределенное.

    Публикации, подобные Foreign Policy, имеют характер медийной подготовки, оправдывающей и преподносящей как неизбежный шаг попытку официальной ликвидации православия на Украине.

    Средняя оценка: 5 (голоса: 2)