Сценарии итогов президентских выборов в США

Аватар пользователя Админ
account_circleАдминaccess_time01 окт 2020remove_red_eye1 019

Оценка ситуации.

Состоявшийся в городе Милуоки (штат Висконсин) Съезд Демократической партии США окончательно утвердил Джо Байдена кандидатом на пост президента от демократов. Вице-президентом с ним пойдет Камала Харрис.

В свою очередь, аналогичный съезд в Шарлотте (штат Северная Каролина) признал Дональда Трампа единым кандидатом от Республиканской партии. В качестве вице-президента ему определен Майк Пенс, занимающий эту должность в настоящий момент.

Таким образом сформированы две главные стороны предстоящего электорального голосования в рамках традиционной политической системы Соединенных Штатов.

Кроме них также зарегистрированы: Джо Джоргенсен от Либертарианской партии; Хауи Хокинс от Партии зеленых; Канье Уэст в качестве независимого кандидата.

Учитывая характер политических и гражданских событий, проистекающих в Америке на протяжении истекших четырех месяцев, можно с уверенностью констатировать характер общего фона предстоящего предвыборного процесса.

 

Постановка проблемы.

Впервые в истории страны, в борьбе за Овальный кабинет, сталкиваются не просто две ключевые политико-экономические силы, различающиеся в тактических деталях, но разделяющие в целом одинаковую общую стратегию дальнейшего развития государства. Фактически речь идет о принципиально разных фундаментальных подходах к американскому будущему в целом.

Причем существует высокая вероятность отхода процесса голосования от традиционного сценария. Если перспективы Джоргенсен и Хокинса мизерны уже на старте, то рэпер Уэст представляет собой серьезную неопределенную величину, вполне способную существенно спутать карты главным лидерам.

Если Трамп и Байден олицетворяют собой две стороны в целом одной и той же «большой корпоративной Америки», то Уэст является воплощением глубинного фундаментального процесса, в рамки традиционного политического механизма США не укладывающегося.

В 1960 году белые составляли 85% американского населения. Доля черных находилась у отметки в 10%. Все прочие, включая мулатов и метисов, не превышали 5%. В 2010 году белое большинство сократилось до 64%. Количество чернокожих увеличилось на первый взгляд незначительно, до 12%. Численность «прочих» даже упала до 3%. Но появились две другие заметные группы: 16% латиноамериканцев и 5% - азиатов. К 2018 году белые американцы составили уже лишь 60,5%, тогда как «не белые» вместе – 36,2%.

Но главное таится в половозрастной структуре. Три четверти «белого большинства» сосредоточены в старших возрастных группах. Старше 65 лет из более 72%. В диапазоне от 55 до 65 лет – только 51%. В средней возрастной группе – от 35 до 55 – белых менее 42%. А в самой нижней категории – до 5 лет – они составляют абсолютное меньшинство – 33,1%.

Получается так, что в экономический и политический мир, за 244 года (дата провозглашения независимости США – 4 июля 1776 года) сформированный белыми и для белых достаточно высокими темпами вторгается социальная группа, места для которой в системе не предусмотрено.

Более того, американский расовый конфликт целенаправленно раздувался и максимизировался традиционными политическими силами, стремившимися к победе в электоральных циклах за счет привлечения на свою сторону «голосов еще одного меньшинства». От которого потом откупались простыми финансовыми подачками в виде многочисленных поддерживающих программ, по сути являвшихся обычным откупом деньгами. В подавляющем большинстве, особенно на выборах 2016 – 2012 – 2008 годов, в эту игру играли демократы.

В результате в обществе сформировалась обширная социальная группа, убежденная в безусловности вины «всех белых» перед черными за рабство и обязанности общества и государства не просто продолжать их кормить даром, но и существенно расширить масштабы дотирования.

Фактически в американском обществе сложилась массовая контркультура, прямо противостоящая государству как фундаментальному институту. Криминальная и радикальная в своей основе.

Причем она не только черная. Произошло разрушение патерналистского фундамента общества в целом. Над всеми прочими оказались признаны права любого меньшинства как такового. Экономического. Социального. Культурного. Сексуального. Гендерного.

И хотя они по сей день эксплуатируют идею меньшинства, притесняемого большинством, более того, именно белым патерналистским большинством, в действительности три основные группы – черные, ЛГБТ и феминистки – пришли к началу осознания своего запроса на политические права. Более того, на ведущие роли в политической конструкции общества и государства.

С той лишь разницей, что сексуальное и гендерное движение пытается встраиваться в традиционные общественные конструкты, в лице двух ведущих партий, а черные остаются вещью в себе, тяготеющей к полной политической самостоятельности.

Привлечь их голоса на предстоящих выборах традиционно стремится Демократическая партия. Но делает это она с помощью привычных приемов в рамках традиционной политики «голоса за деньги», без перспектив их массового допуска в большую политику в своей структуре.

Тем самым формируется фундаментальная основа неопределенности предстоящих выборов. За кого проголосует «черное меньшинство»? Как в 2012 году за демократов, хоть и не так чтобы сильно «своих» по расовому признаку, зато из системы? Или уже за Уэста, как «точно своего», олицетворяющего собой одновременно и расовую близость, и публичное разделение официальных идей движения BLM, и демонстрирующего в своем лице успех и деньги, необходимые для победы в политической борьбе?

На данный момент указанный фактор является первым по важности среди всех влияющих на конечный результат голосования. В 2016 году оппонировавшая Трампу Хиллари Клинтон получила 59,16 млн голосов избирателей, из которых около 18 млн составили голоса черных. И это было 88% всех черных избирателей США. Еще ее поддержали 65% латиноамериканцев и азиатов, и только 37% белых.

Текущий политический расклад еще более туманен. Хотя Уэст свою предвыборную программу уже начал, пока на оценку перспективных итогов его деятельность ощутимого влияния не оказывает. Основная борьба идет между Байденом и Трампом.

При этом эффективно использовав в медийном пространстве проблемы, вызванные вспышкой эпидемии коронавируса, а также ряд прочих провалов действующей администрации (в Сирии, Афганистане, Ираке, Северной Корее, Европе и в экономической войне с Китаем), на фоне расовых гражданских и культурных беспорядков июня – августа 2020 года, демократы начали преимущество терять.

По опросам общественного мнения (даже с поправками на их тенденциозность и манипулятивность антитрамповски настроенных СМИ) 9 июня Джо Байден превосходил Дональда Трампа по популярности среди избирателей на 12%. В середине второй декады июля разрыв сократился до 8%. А опросы 20 августа показали лишь 4% разницы при официально признаваемой CNN статистической погрешности измерений тоже в 4%.

Отсюда следует, что сейчас, в рамках традиционной политической конструкции, предпочтения американцев разделились практически поровну. С явной тенденцией дрейфа симпатий в сторону Трампа.

В значительной степени тому способствовали, как политические успехи действующего президента, успешно отбившегося от двух попыток импичмента и обвинения в российском вмешательстве в выборы 2016 года, так и деньги, которых Трамп на свои перевыборы собирает заметно больше Байдена.

Если вся предвыборная программа переизбрания Обамы стоила 643 млн долларов, то с 2017 года Трамп на собственный пиар израсходовал уже 1 млрд. В течение июля 2020 Трамп смог собрать в свой избирательный фонд 165 млн, Байден за то же время привлек только 140. К августу хозяин Овального кабинета получил от спонсоров более 300 млн, а его конкурент менее 290.

Национальный комитет Республиканской партии в августе смог собрать на партийные нужды $55,3 млн по сравнению с $16,3 млн у демократов. При этом долг демократов составляет $1,5 млн, у республиканцев задолженностей нет.

В пользу Трампа играют достигнутые им успехи. К началу 2020 года безработица в США сократилась до 3,1% что является рекордом за последние 50 лет. Развернутые им экономические войны с соседями принесли американской экономике почти 500 млрд дополнительных доходов. И даже вызванный эпидемией экономический кризис он сумел обернуть в свою пользу, якобы сумев продавить через Сенат безвозмездные выплаты потерявшим работу американцам. А напечатанные Федрезервом 6 трлн долларов «количественного смягчения» не только компенсировали провал на фондовой бирже, но и подняли биржевые индикаторы на уровень выше, чем они находились в мае 2020.

Кроме того, у главного конкурента отсутствует внятная экономическая программа. На данный момент она состоит из очень обтекаемых попыток оседлать все возможные актуальные сегодня темы, включая расовую. Но не содержат никакой конкретики.

Более того, пресса и даже Демократическая партия, не скрывают высокую вероятность того, что вскоре после победы (разумеется, в случае ее достижения) Джо Байден добровольно уступит президентский пост своему вице-президенту - Камале Харрис. Что почти наверняка вызовет кризис всего демократического механизма Америки.

Демпартия его перспективу явно осознает. Также она понимает высоту рисков проиграть по-честному. В связи с чем одновременно проталкивает идею максимально широкого дистанционного голосования по почте и заранее готовит электорат к непризнанию любых других итогов, кроме собственной победы.

Съезд Демпартии уже назвал предстоящие выборы «борьбой прежде всего за душу нации». Из чего следует, что окончательные итоги выборы 3 ноября будут зависеть не столько от фактического результата голосования, а станут определяться медийной истерикой и масштабом неизбежно последующих гражданских протестов. Гораздо более масштабных, чем это имело место в 2016 году.

 

Выводы.

Исходя из изложенного следует признать невозможность однозначного выявления победителя. Что предопределяет необходимость рамочной оценки наиболее вероятных сценариев развития событий.

В случае победы Трампа, а вероятность ее сейчас выглядит более высокой, на уровне 62-65%, можно ожидать одного из трех вариантов.

Первый. Он добивается признания итогов с доминированием очной части голосования и технически переизбирается уже по результату конца дня 3 ноября. Такое возможно лишь при значительном превосходстве в числе голосов избирателей и не менее 290-300 голосов выборщиков.

Второй. Трампу удается собрать необходимые для победы 270 голосов выборщиков или немногим более. На данный момент расчеты показывают, что он может рассчитывать на 275–278 голосов «точно». Но выборный процесс, тем более в нынешних условиях, является слишком непредсказуемым для окончательной определенности.

В любом случае оппонент не признает поражения и попытается дискредитировать итоги всеми доступными медийными способами, включая массовые уличные протесты. В том числе, с активизацией карты BLM. Чему несомненно поспособствует полная неразбериха со списками избирателей на местах, по которым пойдет дистанционное голосование, а также низкое качество работы почтовой службы США.

Дальнейшее будет зависеть от способности победителя с ними справиться и готовности силовых структур выполнять распоряжения президента четко и эффективно. События с подавлением протестов в июне – августе показали определенную ограниченность возможностей Трампа в данной области.

В случае успеха нынешняя политика США на выделение «американского мира» в замкнутый автаркичный экономический и геополитический кластер продолжится. И вероятнее всего усилится.

Главными преферентами окажутся наиболее высокотехнологичные компании, прежде всего в программной области. Такие как Facebook, Google, Apple и Amazon. В энергетическом сектора продолжится поглощение сланцевого рынка корпорациями ExxonMobil и Chevron. Темпы перехода на зеленую энергетику в США замедлятся, хотя и не остановятся полностью.

Что создаст сильные экономические и политические трения между бывшим «ржавым поясом» в центральных и северных штатах с постиндустриальной Калифорнией и радикальным левацким «зеленым» атлантическим побережьем.

Есть основания полагать, что в течение своего второго срока Трамп постарается еще больше уменьшить ставку налога на прибыль, ниже нынешнего 21%. В сочетании с продолжающейся денежной эмиссией (до конца года она ожидается в 9 трлн долларов и, вероятнее всего продолжится далее).

Столь масштабные финансовые вливания, да еще за столь короткий срок, некоторое время смогут поддерживать дальнейший рост биржевых индексов, но в долгосрочной перспективе чреваты исчерпанием Америкой возможности обслуживания государственного долга.

Оценить вероятность суверенного дефолта сейчас возможным не представляется, но с уверенностью следует ожидать опрокидывания всей сложившейся мировой системы валютных котировок к доллару. В сущности, признаки этого наблюдаются уже сейчас.

В свою очередь, в случае победы Байдена, общий расклад по влияющим факторам останется тем же. Базовым триггером послужит величина разрыва по голосам избирателей и, соответственно, выборщиков, в первую очередь на конец дня 3 ноября.

В первом варианте, если он окажется однозначно в пользу Байдена, определяющим становится психологическая готовность Трампа выйти из борьбы и спокойно признать поражение.

Во-втором, если разница окажется, как и в 2016 году, в пределах одной сотни тысяч голосов избирателей, а голоса выборщиков сложатся в опасной близости к минимально необходимым 270, демократы практически наверняка прибегнут к попытке дожать оппонента через гражданские беспорядки.

Таким образом, и там и там, складываются высоко вероятные предпосылки к возникновению в США глубочайшего конституционного кризиса. Не исключающего начало процесса государственного распада Соединенных Штатов. Слишком много крупнейших финансово-промышленных групп Америки больше не желают подчиняться формальным правилам в случае поражения.

Специалисты Citigroup провели в начале августа опрос среди 140 управляющих крупнейших инвестиционных фонов и пришли к выводу, что 62% из них «ставят на Байдена». И хотя в декабре 2019 ее уровень достигал 70%, тем не менее он достаточно наглядно говорит о масштабе «денег», связывающих свое будущее с конкретным вариантом развития событий. Так что источники финансирования уличных беспорядков и медийной истерии с целью продавливания «правильного результата» имеются в достаточном количестве.

Оценить политико-экономические последствия окончательной победы Байдена сейчас достаточно сложно. По следующим причинам.

Во-первых, у него отсутствует сколько-нибудь целостная программа. Он одновременно выступает за отказ от изоляционизма и возврат к расширению американской геополитической экспансии.

Но в то же время декларирует необходимость повышения корпоративных налогов до 36%, принудительное разукрупнение корпораций, отмену уже состоявшихся слияний в ИТ сфере (например, отозвать разрешение на слияние Facebook, Instagram и WatsApp), и закрепление минимальной оплаты труда на уровне 15 долларов в час. Что серьезно ударит по малому и среднему бизнесу в США.

Во-вторых, перспектива передачи власти Камалы Харрис означает возможность полного отказа демократов от любых предвыборных обещаний Байдена. Тогда как Харрис какой-либо собственной программы не озвучивает. Но если судить по ее прежним заявлениям, она разделяет значительную часть идей «Нового зеленого курса» Александрии Окасио-Кортес и радикального левацкого социализма Берни Сандерса. Плюс изрядная часть повестки BLM.

Но, в любом случае, новый глава Белого дома серьезно усилит агрессивность американской внешней политики, вплоть до увеличения ставки на военную силу. Нельзя исключать попытки возврата США на Ближний Восток и в Европу, а также провоцирования локальной войны с Китаем по «тайваньскому» сценарию.

Перспектива победы Канье Уэста в рамках данного анализа не оценивается, ввиду очевидного отсутствия какой-либо четкости в его внешнеполитической программе. С уверенностью можно прогнозировать лишь резкий рост популизма во внутренней политике США и почти неизбежную вероятность сваливания Америки в гражданскую войну по расовому признаку уже в течение ближайших нескольких лет.

Но в целом Уэст играет скорее на руку Трампу, так как голоса «черных», отданные за него, однозначно уменьшат электоральную поддержку Байдена. Трап на них не может рассчитывать в любом случае.

Изложенное выше показывает, что любом развитии событий сложившийся миропорядок подвергнется попыткам коренного изменения. С той разницей, что Трамп продолжит курс на изоляцию с помощью увеличения масштаба разнообразного экономического санкционного давления на противников и союзников, а Байден сосредоточится на политической реконкисте с целью возврата к абсолютному доминированию США в мире. В том числе военному.

И в том и в другом случае Соединенные Штаты не смогут избежать крупномасштабной валютной эмиссии, что подорвет стабильность мировой финансовой системы.

Средняя оценка: 5 (голоса: 4)