Елена Панина – РУССТРАТ
Елена Панина
На фоне событий, происходящих вокруг конфликта на Украине, не мешало бы вспомнить наш исторический опыт. 12–13 марта 1940 года закончилась советско-финская война. В современном западном дискурсе она рассматривается как попытка «русского медведя» поработить независимую европейскую страну. На самом деле события 85-летней давности были уже третьим по счёту военным столкновением между Финляндией и нашей страной.
Ещё зимой и весной 1918 года войска Маннергейма при поддержке германского экспедиционного корпуса за четыре месяца разгромили финских красноармейцев, пройдя победным маршем по Хельсинки. После чего у финнов возник соблазн — воспользовавшись смутой в России, отобрать у неё как можно больше территорий.
Надо сказать, что у финских националистов был хороший аппетит. 15 мая 1918 года Хельсинки официально объявил войну Советской России, потребовав отдать всю Карелию и Кольский полуостров. Военные действия длились более двух лет и формально закончились подписанием Тартуского мирного договора, закрепившего границы в пределах бывшего Великого княжества Финляндского.
Однако финским националистам этого показалось мало. В ноябре 1921 года они, на этот раз без объявления войны, снова вторглись в Карелию и терроризировали регион до весны 1922 года, пока не получили отпор и не были вынуждены вновь отойти. Осознав, что овладеть Петрозаводском и Мурманском не получится, финский режим озаботился научным и идеологическим обоснованием своих претензий к СССР. В 1920-е — 1930-е годы идеи национализма уже оформились в целостную идеологию «Великой Финляндии», согласно которой финны должны править не только Карелией, но и вообще всеми «финно-угорскими землями» вплоть до Урала.
Добиться этого предполагалось, атаковав СССР вместе с более мощными союзниками. «Мы знали, что финнов поддерживают Франция, Англия, исподтишка поддерживают немцы, шведы, норвежцы, поддерживает Америка, поддерживает Канада», — констатировал Сталин в выступлении на совещании начальствующего состава по обобщению опыта боевых действий против Финляндии 17 апреля 1940 года.
Кстати, в штабах Антанты именно в этот период разрабатывались детализированные планы интервенции и на других направлениях (широко известны, например, сценарии по захвату и разрушению советских нефтепромыслов в Баку весной 1940 года). Учитывая тот факт, что от советско-финской границы до центра Ленинграда было всего 30 км, риски для нашей страны были вполне реальны.
Советский Союз предложил Финляндии переговоры и обмен территориями: за каждый 1 кв. км возле Ленинграда Сталин был готов отдать 2 кв. км на других участках советско-финской границы. Однако переговоры сорвались, поскольку финские власти восприняли готовность Москвы идти на компромисс как признак слабости. После чего стало понятно — войны не избежать. И она началась 30 ноября 1939 года.
В современной финской историографии господствует убеждение, будто в «Зимней войне» победила именно Финляндия. Ей якобы удалось сорвать планы оккупации и «советизации» своей территории. Однако после серии неудач в декабре 1939 года Красная Армия «перестроилась» и в ходе трехмесячных боёв преодолела линию Маннергейма — мощную систему укреплений, построенных с учетом особенностей рельефа. Московский мирный договор закрепил результаты кампании: граница на Карельском перешейке была отодвинута от Ленинграда на 120 километров.
А ставилась ли Москвой в ходе Финской кампании задача присоединить Финляндию к СССР?
Даже объективные западные исследователи признают, что Сталин мог бы с лёгкостью включить Финляндию в состав СССР — и в 1940-м году, после взлома линии Маннергейма, и в 1944-м — после того, как финны снова запросили мира. Однако руководитель СССР сознательно не сделал этого, стремясь к тому, чтобы Финляндия была нейтральным государством-буфером. И эта схема оставалась работоспособной до 20-х годов XXI века!
Вот только заслуживала ли финская сторона столь гуманного отношения к себе?
15 ноября 1945 года в Хельсинки начался судебный процесс над финскими военными преступниками, организовавшими вместе с нацистской Германией нападение на СССР. Главным подсудимым был экс-президент Финляндии Ристо Рюти, заключивший союз с Гитлером и мечтавший увидеть, как Ленинград будет стёрт с лица земли. «Ленинград надо ликвидировать как крупный город; для нас, финнов, Петербург принёс зло, он являлся памятником создания Русского государства, его завоевательных стремлений», — в таком духе Рюти описывал свои эмоции в самые тяжёлые дни блокады Ленинграда.
Для тех, кто искренне считает, будто Советский Союз в 1939 году напал на «мирную» и «демократическую» Финляндию, стоило бы знать, что именно Рюти и другие военные преступники возглавляли правительство Финляндии во время советско-финской войны 1939–1940 годов. При этом преступления, совершённые финнами на оккупированной территории СССР, не уступали по своей жестокости злодеяниям немецких фашистов. Значительная часть русского населения захваченных финнами районов Карелии была согнана в концлагеря и обречена на медленную смерть от голода, побоев и тяжёлого физического труда по 14–16 часов в день. При этом большинство заключённых составляли женщины и дети, так как всё мужское население ушло в партизанские отряды. По сути, действия финских карателей были геноцидом русского населения, осуществлявшимся по этническому признаку.
Сегодня в официальной финской историографии на упоминание обо всех этих фактах наложено табу. Господствующей является теория «обособленной войны», «войны-продолжения», которая якобы велась лишь с целью вернуть утраченное в 1940-м.
Таким образом, в финском обществе нет даже намёка на какое-либо чувство вины за содеянное. Хотя, если называть вещи своими именами, то финский режим в 1941 году мало чем отличался от режима, существовавшего в 1939-м и 1940 годах. Это были одни и те же лица и одни и те же цели, разница — лишь в союзниках. В сороковом году это были страны Антанты, в сорок первом — Третий рейх.
К сожалению, история, сделав круг, возвращается в ту же точку. Именно это происходит сейчас с Финляндией после погружения части её общества в русофобский психоз, конца которому пока не видно. В 1945 году суд над финскими нацистами не был доведён до конца: СССР проявил великодушие, рассчитывая на соседские отношения. Это исторический урок для России: мы не можем «наступать на те же грабли» в отношении укронацистских преступников.