Европа дерется за «Северный поток-2» не только с Вашингтоном

    Китай – сильный козырь в руках России
    Аватар пользователя Институт РУССТРАТ
    account_circleИнститут РУССТРАТaccess_time22 июл 2020remove_red_eye2 040
    print 22 7 2020
     

    Старший научный сотрудник Центра европейских исследований ИМЭМО РАН Владимир Оленченко, в целом, достаточно верно отметил характер столкновения интересов ЕС и США по вопросу "Северного потока-2", но почему-то забыл про Китай.

    На первый взгляд, вопрос трений между Брюсселем и Вашингтоном кажется простым. Принимая разные «энергетические хартии» Европа не просто бодается с Россией. Ей хочется добиться статуса привлекательной невесты на выданье.

    Чтобы в борьбе за доступ к энергетическому рынку дралось как можно больше поставщиков с максимально одинаковым статусом. Дальше конкуренция сама опустит рыночные цены. А избыток предложения обеспечит достаточную независимость Европы от внешних источников при отсутствии внутренних.

    Тогда как Вашингтон стремится к прямо противоположному: максимально сильно привязать европейских потребителей исключительно к американской нефти и особенно газу.

    Отсюда и возникает некоторый парадокс. Обе стороны как бы одинаково борются против «российской энергетической экспансии», но при этом Брюссель не менее активно пытается избежать попадания в удушающие объятья Вашингтона.

    Все как бы так, но не совсем. Потому что все выше перечисленное на самом деле является интересами не столько Брюсселя и Общей Европы, сколько шести ее ведущих экономик. В первую очередь Берлина и Парижа, на двоих потребляющих больше 100 млрд газа или 19,1% совокупного потребления голубого топлива в ЕС.

    И там, и там Россия является основным поставщиком, причем в Германии ее доля достигает 60%. Не потому что немцы так уж благодушны. Просто именно российские поставки являются одновременно самыми стабильными и самыми дешевыми в нужных объемах.

    Будь воля именно Берлина, оба Северных потока давно бы уже пахали на 110% технической мощности, а строители готовились бы тянуть и третью линию. Но это противоречит взглядам брюссельских ставленников глубинного государства, стремящихся к кардинальному повышению геополитической субъектности Евросоюза на международной арене до уровня, равного США, России и Китая.

    Впрочем, Москва и Пекин в Брюсселе психологически воспринимаются как стоящие безусловно ниже. Просто по исторической инерции цивилизационного мышления.

    Отсюда и возникает вся нынешняя причудливость западной и конкретно европейской политики как в энергетике в целом, так и по вопросу российских трубопроводов.

    Владимир Оленченко абсолютно прав, когда указывает на заинтересованность Европы в сохранении максимально дешевой энергетической базы. В себестоимости любых высокотехнологичных товаров, а максимальный доход получается только на них, доля расходов на энергию местами в разы превышает издержки на сырье, материалы и заработную плату.

    Другое дело, что целью этого являются конкуренция не с США. Да, во внешней торговле Европа основные деньги зарабатывает на продажах, в первую очередь, в Америку, с которой у нее положительное сальдо платежного баланса. Но главная проблема состоит в том, что с Китаем оно у ЕС отрицательное. Хотя пока и не очень сильно. И на всех пока еще доходных рынках, европейская продукция все сильнее конкурирует с китайской.

    Чтобы эти рынки за собой удержать, Евросоюзу остро необходимо сильно снижать издержки на энергию. Иначе рынки себе заберет Китай, и тогда элитам Европы станет неважно, чей – российский или американский – газ в итоге захватит Европу.

    Средняя оценка: 5 (голоса: 2)