Елена Панина – РУССТРАТ
Елена Панина
«ООН умирает», — заявил глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси в интервью Financial Times. Этот господин не скрывает своих амбиций в отношении поста генсека, но если читать первоисточник, то всё куда интереснее. В ООН сейчас одновременно идёт борьба за нового генсека, за модель самой организации и за то, кто будет платить за её существование. Причём эти три конфликта накладываются друг на друга.
Формально кандидатов в генсеки выдвигают государства: они проходят публичные слушания, затем Генассамблея ООН производит назначение. Но реально ключевой этап проходит в Совбезе: кандидат должен получить минимум 9 голосов из 10 — без вето от постоянных членов Совбеза.
На первый взгляд, фаворитом выглядит Ребека Гринспан из Коста-Рики (она из семьи польско-еврейских эмигрантов). У Гринспан есть семейные связи с Израилем: её сестра переехала туда в 17 лет, а племянник и племянница проходили обязательную службу в ЦАХАЛ. Сейчас Гринспан руководит Конференцией ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД).
На первом закрытом голосовании она получила 10 голосов, 52-летняя посол Гайаны в ООН Каролин Родригес-Биркетт — 9, Рафаэль Гросси — 7. У Гринспан был также один голос «против» и четыре «нейтральных». «Большая пятёрка» ООН (Р5) использует красные бюллетени, остальные члены — белые. Один красный «против» ставит крест на кандидатуре. Но на предварительном голосовании неизвестно, кто именно отклонил кандидатуру. Если это кто-то из Р5, то 10 положительных голосов практически ничего не значат.
В последующих раундах постоянные члены начинают голосовать «цветными» бюллетенями, и вот там начнётся самое интересное. Потому что идеальный кандидат для Генассамблеи ООН и идеальный кандидат для P5 — не обязательно один и тот же человек.
Для США важно превратить ООН в «подрядчика». С января 2026 года Белый дом прекратил финансирование 31 структуры ООН, объясняя это тем, что они не отвечают американским интересам. Здесь Гросси выглядит как почти идеальный для США кандидат. В том числе потому, что видит роль генсека ООН как «главного мирового дипломата-переговорщика». Кстати, FT прямо пишет, что дипломаты воспринимали его как возможного «американского кандидата». Но чем удобнее кандидат Трампу, тем подозрительнее он для значительной части Генассамблеи, аппарата ООН и Глобального Юга.
КНР хочет почти противоположную ООН. Для США организация всё чаще выглядит как ограничение свободы действий. Для Китая, напротив, универсальная ООН полезна тем, что ограничивает возможность одной державы определять мировые правила.
Российские интересы, разумеется, тоже существуют. Как минимум, это сохранение Совета Безопасности, права вето, межгосударственного характера организации и нейтральности Секретариата. С последним в последнее время наблюдаются очевидные проблемы. Поэтому российский критерий для кандидата таков: это должен быть человек, который не будет превращать Секретариат в самостоятельного внешнеполитического игрока на стороне Запада.
Британия и Франция, в общем виде, требуют более компактной и эффективной ООН, усиления посреднической роли генсека и реформы Совбеза, с одновременным сохранением традиционных направлений, вроде гуманитарного.
Наконец, Глобальный Юг хочет совсем другого. Для него проблема ООН заключается в том, что структура власти в ней осталась на уровне 1945 года и не соответствует балансу сил второй четверти XXI века.
Вот почему голосование по кандидатурам на пост генсека ООН не будет протокольной процедурой. Ясность наступит, когда на следующих голосованиях проявятся голоса «против» от P5. Тогда станет понятно, кого США, Китай и Россия готовы друг другу позволить.