Как коронавирус повлиял на мировую экономику

Аватар пользователя Админ
account_circleАдминaccess_time01 июн 2020remove_red_eye398

1. Системные экономические предпосылки.

В настоящее время коронавирус озвучивается в каждом негативном заявлении экономического, военного или общественного характера. Из-за COVID-19 отменены: крупнейшие с 1988 года учения войск НАТО Defender Europ 2020; презентация Google новой мобильной ОС Android 11; ежегодная конференция разработчиков Facebook F8; выставка игровых разработчиков Game Developers Conference (GDC); остановлено производство самого продаваемого в Индии смартфона iPhone XR и многое другое.

Все подается так, что ключевой причиной возникшего мирового экономического кризиса является исключительно эпидемия, то есть случайный фактор категории форс-мажора. Но в действительности дело обстоит иначе. Она лишь нагляднее подчеркнула результат процессов, начавшихся на протяжении последних десяти лет, но не бросавшихся в глаза из-за плавности изменений.

Впрочем, строго говоря, концентрация основной доли мирового промпроизводства в Китае началась с 2003 – 2004 годов, достигнув к 2014 порога перехода накопления количественных изменений в качественные.

В частности, китайское кораблестроение достигло 766 млн итогового тоннажа, что составило 45,1% от масштабов всего кораблестроения в мире. Аналогично, на КНР в 2014 году приходилось: 48,2% валовой мировой добычи угля; 49,8% производства свинины; 60% производства цемента; 63% - пошива обуви; 70,6% - производства мобильных телефонов; 80% - мирового объема производства солнечных панелей и столько же количества энергосберегающих электроламп. [1]

В последующие годы степень концентрации промышленного производства в Китае только возрастала, предоставляя ему существенные конкурентные преимущества. Так, в частности, при общем росте мировой экономики на 3% по итогам 2019 года, рынок стали увеличился на 3,4%, до 1,86 млрд тонн. В США производство стали снизилось на 0,8% (до 120 млн. т.), а в Китае выросло на 8,3% (до 996,3 млн. т.). [2]

Таким образом доля КНР на стальном рынке поднялась с 50,9 до 53,3% или примерно на столько же, сколько в нем составляет общий объем сталелитейной промышленности России, шестой в мире, после Китая, Индии (5,9% рынка), Японии (5,3%), США (4,7%). Хорошо видно, что пространство для своего расширения Пекин получил только за счет сжатия долей прочих участников. На 0,1 процентных пункта - Индии, 0,5 п.п. – Японии, 0,8 п.п. – США, 0,3% п.п. – Бразилии, 0,2 п.п. – России. [3]

Аналогичным образом дело обстоит практически по большинству направлений. Причем рост китайского доминирования, помимо сокращения промышленного индекса прочих территорий, еще оборачивался постепенным падением спроса на энергоносители и сырье в Европе и США – ведущих, после китайского, мировых потребительских рынках. Прогнозы уже на 2019 год предполагали комплексное падение всех трех ключевых рыночных показателей: объема, цены и рентабельности. [4]

Следствием процесса концентрации производства стали два явления, в равной степени повлиявшие на обострение глобальной политической конкуренции в мире.

Из 178 стран мира по итогу 2019 года у 99 сальдо внешнеторгового баланса оказалось отрицательным, еще у 19 – нулевым или околонулевым. При этом, если в целом по Еврозоне результат на бумаге положительный, по факту в 17 стран из ее участников от был тоже отрицательным. Успешный итог получался благодаря позитивным цифрам ведущих экономик Западной Европы, в первую очередь Германии. [5]

Но долго это продолжаться не могло, так как общая динамика процесса явным образом вела к формированию недопустимо высокой зависимости ведущих стран от единственного поставщика. Например, к осени 2019 до 40% газового потребления Евросоюза покрывалось импортом из России.

Аналогичным образом, Китай обеспечивает от 25 до 50% всего американского потребления галлия, графита, индия, слюды, тантала, теллура, вольфрама и даже строительного камня. От китайского импорта уже критично зависят такие отрасли как: производство солнечных панелей, абразивных материалов и керамики, металлургия, авиакосмическая промышленность и даже производство буровых работ. В сегментах товаров легкой промышленности доля КНР превышает 78%, а в некоторых отраслях, например в производстве вычислительной техники и оборудования для связи достигает 90% [6]

Опасения возможности использования чрезвычайно высокого уровня зависимости от единственного поставщика в целях политического давления критично обострили международные отношения с 2013 – 2014 годов, а первым глобальным шагом в политически мотивированных запретительных экономических решениях следует считать принятие в ЕС Третьего энергопакета в июле 2009 года.

Однако, не смотря на масштабность процессов, до вспышки эпидемии COVID-19 большинство их них не воспринималось комплексно, продолжая считаться строго локальными явлениями, влияющими исключительно на отдельные факторы отдельных рынков. К тому же развивающимися достаточно неспешно. Тот же Третий энергопакет утверждался в Европе на протяжении шести лет, став всеобщей нормой ЕС лишь к марту 2015.

Создавалось впечатление естественной эволюционности происходящего, вполне допускающей спокойную адаптацию рынков и игроков к неспешно наступающим новым реалиям при сохранении общей неизбежности всех базовых представлений о рынках и принципах их функционирования.

И только внезапное возникновение крупной массовой коронавирусной эпидемии показало, что мир уже изменился и былые представления о его устройстве утратили адекватность.

 

2. Системные политические предпосылки.

Известно, что любая политика всегда вытекает из экономики и основывается на ней. Так, в частности, американская мировая гегемония возникла как следствие сосредоточения у себя подавляющей доли промышленного производства. В ценах 2012 года американская экономика по размеру ВВП весьма немного уступала британской в 2013 году (917 и 986 млрд долл. соответственно) и в 4,72 раза превосходила ее в 1963 году. В 2012 году ВВП США в 3,3 раза превосходил индийский, в 3,39 – японский, в 4,9 раза – германский и 6,24 раза – российский. [7]

Но при этом американская доля в мировой промышленности падала, а доля сферы услуг в структуре ВВП росла. Если в 2000 году доля США в мировом производстве составляла 43,5%, то к 2015 году она снизилась до 23,1%, а в настоящее время составляет менее 19%. И даже во внутренней структуре совокупной экономики основным источником доходов с подавляющей долей занятости трудоспособного населения составляют услуги (56%) и финансовый сектор (20,6%), тогда как доля промышленности опустилась ниже 11%.

Не имея возможности далее обеспечивать доминирующе положение в мире объективным экономическим превосходством в реальном производстве, Вашингтон оказался вынужден пытаться сохранять гегемонию сочетанием накопленного политического влияния, масштаба проникновения доллара в мировую экономику и демонстрацией силы. Как непосредственно военной, так и санкционной.

Последнее рассматривалось как более предпочтительное действие, позволяющее избежать военных и особенно людских потерь, неизбежных при столкновении с сильным, тем более равным по силе, противником. Кроме того, медийное оформление санкций, в виде своего рода судебного наказания провинившегося за его некие «признанные мировой общественностью» преступления, поддерживало за США имидж своего рода верховного мирового судью, неустанно следящего за порядком на всей планете.

Однако утрата ощутимого экономического доминирования постепенно вела гегемона к усилению игры только в свою пользу и убеждала его в излишестве соблюдения при этом ранее обязательного политеса.

С 2015 года Вашингтон перестал скрывать, что антироссийские санкции не являются наказанием «за Крым» или попыткой смены власти в РФ на более демократичную ради блага российского народа. Они носят исключительно проамериканский протекционистский характер для выдавливания России как конкурента США с интересующих Америку рынков. В первую очередь нефтегазовых, где Москва занимала (и занимает сейчас) одно из ведущих мест в мире.

Аналогичными оказались мотивы в сохранении антииранских санкций, а также основания американской политики на Ближнем Востоке. Прежде всего в Ираке и Сирии.

Впрочем, следует отметить, что европейские фундаментальные проблемы по своей сути оказались схожими. Вместо господствующей до 2000 – 2002 года сплоченности так называемого коллективного Запада, Евросоюз неуклонно сползал к принципиальному противостоянию с США, как лидером коллектива. Например, мировой рынок гражданской авиации делили между собой американская The Boeing Company и европейский концерн Airbus.

Из 17,8 млн проданных новых автомобилей на рынке США 2018 года 33,9% пришлись на японские, 17,8 – на южнокорейские, 4,5% - на европейские, и 32% - на американские марки, но физически собираемые в Канаде и Мексике. Только 11,8% новых машин имели полностью американское происхождение.

Все это в итоге вело к формированию отрицательного сальдо внешнеторгового баланса США с 50 млрд в 1984 к 390 млрд 1999 и до 780 млрд в 2006. Хотя по итогам 2008 дефицит удалось вернуть к уровню 1999 года, удержать его на этой отметке не получилось. В 2017 году минус опять достиг 620 млрд, а начавшаяся торговая война Америки с Китаем довела дефицит до 1 трлн долларов или 32% совокупного внешнеторгового оборота США.

Попытки решить проблему через торговые эмбарго накопившиеся перекосы в мировой экономической системе только усилили. Например, стимулирование нефтегазовой добычи в целях осложнения российского экспорта на ведущие рынки, вместе с попыткой американской сланцевой революции уже к концу лета 2019 года сформировали накопление избытка предложения на рынке, не смотря на попытки стабилизационного влияния ОПЕК+.

Перед обрушением нефтяных цен в марте 2020 года уровень избытка предложения достиг 10 – 11% от совокупного объема мировой добычи. А глобальное потепление климата привело к тому, что на конец февраля уровень заполнения европейских подземных газовых хранилищ составило 53,7%, что обычно соответствовало среднему объему запасов газа в Европе перед (!) началом осенне-зимнего отопительного сезона.

Для купирования сложностей США прибегли к политическим инструментам. В частности, используя польские и прибалтийские геополитические амбиции для блокирования строительства газопровода «Северный поток 2», а также чувствительность болгарской правящей элиты к политическому манипулированию для торможения прокладки «европейской части» «Турецкого потока».

 

3. На что именно повлияла эпидемия.

Глобальная экономика стагнировала, но из-за относительно низкой скорости процесса система сохраняла ощущение способности более-менее успевать вырабатывать контрмеры.

Например, наметившийся еще с 2008 года рост цен на энергоносители, в сочетании с тенденцией к сокращению внутренней добычи ввиду исчерпания запасов в Северном море и росту объемов импорта газа из России, вызвал к жизни идею резкого развития альтернативной генерации. На фоне выхода цены барреля марки Brent к отметке в 123,15 доллара в апреле 2011 года в Европе предполагалось довести долю ВИЭ в балансе Евросоюза до 53% 2030 и до 60% к 2040 году. [8]

Прогнозы не учитывали тенденции соседних рынков. Даже имеющие к ним непосредственное касательство. Такие как перспективы сланцевой революции на рынке энергоносителей, а также тенденцию к замедлению промышленного роста, как главного источника формирования спроса на сырье и источника финансовой платежеспособности потребителей, формирующих спрос на все в целом. Осознание взаимосвязей, а также хрупкости сложившейся экономической конструкции в целом пришло только после начала эпидемии COVID-19.

Сначала в Китае, а потом и в остальном мире для борьбы с распространением заболевания пришлось применять жесткий карантин. Там, где, как в Китае, власти на него пошли, подавить вспышку коронавируса удалось за 10 недель. Там, где, как в Европе, власти с карантином опоздали, его все равно пришлось ввести для хоть какого-то торможения роста потока заболевших, поступающих в систему здравоохранения. Чтобы она их хоть как-то могла обслуживать. Там, где, как в США, жесткий карантин запустить не получилось, эпидемия развивается по худшему сценарию и приведет к остановке хозяйственной деятельности по естественным причинам.

Карантин не только ограничивает подвижность и социальную активность населения в медицинском смысле. Он еще парализует всю сферу услуг, в развитых странах формирующую от 47 до 68% ВВП, а также кардинально сокращает платежеспособность потребителей в целом. Оставшись без работы, они скорее потратят накопление на еду, чем на новую машину. Особенно выяснив, что предприятие закрылось и вопрос поиска новой работы становится серьезной проблемой.

В США противовирусные меры показали реальную стоимость успехов Дональда Трампа по реализации программы «Make America Graet Again». Рынок США к уровню 2016 года вырос на 22%, но оказалось, что в абсолютном большинстве прирост сформирован ростом биржевой капитализации, которая поддерживалась искусственно. Через монетарную политику ФРС и обратный выкуп корпорациями собственных акций с рынка в целях поддержания видимости высокого спроса на них и отсюда высоких котировок.

Широкоразрекламированное снижение безработицы (2013 год – 7,3%, 2017 год – 4,4%, 2018 год – 3,7%, 2019 год – 3,5%, прогноз на 2020 год – 3,2%) на бумаге выглядело рекордом аж по сравнению с 1969 годом, но по факту оказалось сомнительным успехом. Во-первых, новые рабочие места на 90% создавались не в промышленности, а в сфере услуг. В то время как промышленность продолжала стагнировать.

Во-вторых, как правило все они возникали в низкооплачиваемых сегментах. В-третьих, существовали они не на росте производительности труда или числа новых бизнесов. Работодатели нанимали дополнительный персонал исключительно ради получения бюджетных дотаций. И стали тут же избавляться от него, как только возникла угроза их прекращения.

Более того, вся выстроенная система успешного возрождения экономики США под ударом коронавируса благополучно рухнула. Сегодня число обратившихся за пособием по безработице в США составляет 5,5% от общей численности трудоспособного населения страны или 3,28 млн человек. Эксперты Bloomberg Economics прогнозируют выход США на 13% безработных уже к концу апреля 2020 года. А худший сценарий предполагает 30% безработных по итогам II квартала. [9]

Положение на втором из трех ведущих рынков – в Европе – лишь немногим лучше. Рынок дистрибуции бытовой техники в Италии за 8 недель текущего года сократился на 9%, В Великобритании – на 4%, во Франции – 2%. Объем морских перевозок, по данным статистики портового хозяйства ЕС, упал на 8%. Потери фондового рынка пока меньше чем в США, где отмечено падение на 12,5%, но также существенны, достигнув 9,9% к уровню конца декабря 2019 года.

Совокупное падение продаж новых автомобилей ожидается на уровне 7,5 млн штук, а спрос на новые самолеты упал уже на 32% и будет падать дальше из-за практически полной остановки выездного туризма.

Но главное, эпидемия показала хрупкость предельной оптимизации бизнес-схем в части сокращения издержек. Крупнейшие компании по фрахту Maersk и Cosco за последние 4 недели отменили 70 контейнерных судов. Шесть недель идет судно из Китая в Европу – предположим, в Гамбург. Еще какие-то суда придут, а дальше будет вопрос, что делать, потому что эти суда забирают контейнеры, предназначенные для Китая, и Гамбург сегодня лишился возможности складировать эти контейнеры с экспортной продукцией для Поднебесной. Что серьезно удорожает логистику, а значит снижает рентабельность всех торговых операций в целом. [10]

 

4. Нефтяная война как пример практический локализации сбоя.

В качестве примера негативного синергетического эффекта для мировой экономики, вызванного эпидемией COVID-19, можно рассмотреть текущее положение с мировыми ценами на нефть.

Карантинные мероприятия на местах и полное закрытие границ для перемещения людей и, в значительной части, грузов почти полностью остановили авиаперевозки. Минэкономики ФРГ уже оценивает снижение объема перевозок в 70% к уровню 2019 года на данный момент, с перспективой сокращения до 90% к маю 2020. [11]

Следует помнить, что один Airbus A300-600R потребляет 5,2 тонны топлива за один час полета, Airbus A380 – 12,5 тонн в час. Транспорт в целом формирует 65% спроса на топливо, в том числе больше четверти этого количества приходится на авиацию. Около трети - забирают морские перевозки и порядка 44% - автомобили.

Таким образом, остановка авиасообщения одномоментно, всего за две недели, сократила спрос на топливо на 16%, чем решительно усилила и без того 10-процентный перевес предложения над спросом. Сокращение объемов железнодорожных перевозок и прекращение автомобильных рыночный баланс окончательно обрушило.

Вследствие чего на рынке США, как наименее гибком в инфраструктурном отношении, с 27 марта 2020 года фиксируются отрицательные цены на нефть. При биржевой стоимости барреля Brent в 24,63 доллара, стоимость добываемой в штате Вайоминг тяжелой сернистой нефти марки Wyoming Asphalt Sour упала до минус 2 долларов за баррель. Как сообщает агентство Bloomberg затоваривание вынуждает производителей даже доплачивать покупателям за скорейшее освобождение емкостей хранения. [12]

Проблема усугубляется нежеланием ряда ведущих производителей, прежде всего Саудовской Аравией и Соединенными Штатами, существенно сокращать добычу для снижения давления избыточного предложения на рыночные цены. КСА не может это сделать ввиду угрозы коллапса ее экономики, сбалансированной изначально на уровень 82 долларов за баррель и теперь несущего чудовищные потери. Вашингтон же вообще инструментами эффективного управления частными добывающими компаниями не располагает, а значит и обеспечить соблюдение дисциплины всеми производителями не может физически.

Впрочем, Бразилия и другие крупные производители «второй линии» снижать объемы своей добычи также не желают. Тем самым мировой нефтяной рынок находится в состоянии глобального шторма, крайне затрудняющего ценовое прогнозирование на период до конца текущего года.

Пока можно констатировать, что нынешний период низких цен на энергоносители, включая газ, это надолго. Впрочем, такой вывод справедлив для всех отраслей мировой экономики.

 

5. Текущее состояние мира.

Изложенное выше приводит к следующим фундаментальным выводам.

Во-первых, нынешний кризис вызван не самой эпидемией, а лишь усугублен ею. Его глубинные предпосылки возникли еще в 2004 – 2006 годах ввиду исчерпания свободных рынков для бесконечной экспансии, на которой оказалась основана вся экономическая модель капиталистической экономики.

Объективно она пришла к кризису еще в начале 80-х годов ХХ века, но сумела отложить его благодаря поглощению советского экономического пространства после распада СССР в 1991 году. Теперь этот ресурс полностью исчерпан.

В том числе в части возможности бесконечного купирования локальных кризисов путем бесконечной денежной эмиссии через программы количественного смягчения. По сути являвшиеся вливанием в финансовую систему огромных объемов ничем не обеспеченных базовых денег. На протяжении трех программ QE (QE1 – ноябрь 2008 – февраль 2010 – 1,7 трлн долл, QE2 – ноябрь 2010 – июнь 2011 – 900 млрд. долл., QE3 – сентябрь 2012 – октябрь 2014 – 4,2 трлн долл) в экономику США было влито 6,8 трлн долларов или 38,6% ВВП США 2014 года.

В целях спасения национальной экономики от текущих последствий эпидемии ФРС объявила QE4 на 1,5 трлн долларов. Но так как по факту программа начала действовать с октября 2019 года эпидемия является лишь формальным прикрытием. Однако важным, так как первоначальный объем эмиссии в начале марта 2020 сначала расширили до 4 трлн, а сейчас (с 23 марта) объявили о фактическом переходе к бессрочной эмиссии без ограничения суммы.

Исходя из анонсированного перечня предусмотренных к выкупу инструментов, включающих как ГКО США, так и ценные бумаги штатов, муниципалитетов и частных компаний, фактический предполагаемый объем вливаний только в течение 2020 года оценивается суммой в 8 – 12 трлн долларов или 55,8% ВВП США за 2019 год. Что делает сомнительным способность американской финансовой системы не обрушиться в гиперинфляцию. [13]

Аналогичным образом долговые проблемы стран Еврозоны решал ЕЦБ, вливший в европейскую экономику 2,6 трлн евро с марта 2015 по декабрь 2018. Однако столкнувшись с экономическими последствиями разразившейся в Европе эпидемии, ЕЦБ анонсировал запуск новой экстренной программы QE предполагаемым теоретическим объемом в 750 млрд евро. Но так как ее цели сформулированы без признаков конечной отсечки, вероятнее всего вливание по 80 млрд евро в месяц может продлиться и на 2021 год, что делает оценку итоговой суммы вливаний невозможной. С уверенность пока можно сказать, что заявленный общий объем будет выбран уже в ноябре 2020. [14] [15]

Во-вторых, усиление кризиса в значительной степени обусловлено внерыночными, а зачастую прямо антирыночными мерами политического характера, нацеленными на предотвращение экономического, отсюда и возможного политического поглощения, Европы и США «единственными поставщиками», в качестве которых рассматриваются Китай и Россия. Негативные экономические последствия таких решений политическим руководством западных страны игнорируются.

В-третьих, мероприятия, критично необходимые для борьбы с эпидемией, входят в прямое противоречие с экономическими возможностями затронутых ею стран. Что предопределяет разный характер их подхода к борьбе с COVID-19.

Китай, в результате своевременно предпринятых жестких ограничительных мер сумел добиться успеха за 10 недель. Теперь власти страны оперативно снимают карантины и стимулируют скорейшее восстановление национальной экономики.

Россия идет по китайскому варианту, но пока еще находится на восходящем этапе эпидемии, постепенно усиливая жесткость карантинных мероприятий.

Европа с карантином опоздала и теперь вынуждена одновременно прилагать максимальные усилия по борьбе с эпидемией (включая экстренные финансовые меры и обращение за внешней помощью), а также полностью останавливать хозяйственную деятельность. В Италии и Испании – полностью. В остальных странах ЕС – в значительном объеме. В частности, о прекращении работы объявили Renault, Volkswagen, Fiat Chrysler, Opel, Peugeot, Sitroen и DS. О приостановке производства самолетов во Франции и Испании объявил Airbus. [16]

Закрывшиеся на карантин страны Восточной Европы уже к концу первой недели мероприятий столкнулись с 30-процентным падением экономических показателей. В первую очередь – с обвальным сокращением продаж товаров и услуг, за исключением продовольствия и товаров первой необходимости. Правительство Литвы оценило перспективу последствий в виде падения годового ВВП на 20 – 22%, Латвии – до 30%. Без сколько-нибудь внятного понимания динамики последующего развития событий в 2021 году и без представления о мерах купирования кризиса в целом.

Эпидемиологическая ситуация в США сегодня приобретает наиболее угрожающий характер. В течение одной недели число выявленных заболевших там подскочило с 40 до 120 тыс., и ожидается еще большее ухудшение, так как коечный фонд в больницах, при таком темпе развития эпидемии будет исчерпан в ближайшие 14 суток.

На официальном брифинге в Белом доме Дональд Трамп высказал предположение (пока только предположение) о том, что выделенных на экстренные меры 2 трлн долларов из федерального бюджета и 4 трлн со стороны ФРС, скорее всего хватит только до конца апреля. И купировать экономические потери эти деньги не смогут. Так что вместо трех или четырех месяцев карантина, его, вероятно, придется отменять уже в конце апреля. Слишком резко и сильно подскочила безработица. Слишком велики потери для экономики. И слишком непонятно, как Америка сможет все это пережить, так как экономические потери только в течение 2020 года могут достичь уровня в 30% ВВП США. [17]

Фактически это означает готовность руководства Соединенных Штатов пустить процесс на самотек в режиме «спасайся кто может, и будь, что будет». То есть развитие событий по варианту, гораздо хуже, чем итальянский. Что может закончиться выходом к середине лета на 108,6 млн заболевших и 19,5 млн умерших, а также слабо прогнозируемое, примерно от 20 до 30 млн существенно утративших трудоспособность в следствие побочных последствий заболевания.

Экономический ущерб в этом случае прогнозированию не поддается, так как он неизбежно приближается к риску полного обрушения американской экономики, со всеми сопутствующими последствиями для остального мира.

Впрочем, главный эксперт правительства США по инфекционным заболеваниям Энтони Фочи говорит о возможности отделаться примерно 200 тысячами смертей и 6-7 миллионами заболевших. Что примечательно, Дональд Трамп, до того утверждавший о перспективе возникновения в обозримом будущем нескольких десятков миллионов заболевших и 2-3 млн умерших, тут же перешел на цитирование в своих выступлениях более благополучного прогноза Фочи.

Это является крайне негативным признаком, свидетельствующим о низкой степени контроля ситуации со стороны властей США.

 

6. Основные сценарии дальнейшего развития событий.

Сочетание указанных выше ключевых влияющих факторов позволяет сформулировать несколько основных сценариев глобального развития событий на перспективу 2020 – 2021 годов:

Сценарий А.

В РФ удается избежать массовой вспышки по всей территории и удержать ситуацию в приемлемых рамках в крупных городах. Внутри страны пик распространения эпидемии будет пройден по оптимистичному «китайскому» варианту в течение 10 недель, из которых жесткий карантин составит 3 – 4 недели. Таким образом возврат к более-менее нормальному функционированию хозяйства окажется возможен к середине – концу мая 2020 года.

В Европе, с нашей, китайской и кубинской помощью, также выходит переломить тренд со снижением остроты к августу – сентябрю, с постепенным ослаблением карантинных мер в октябре – ноябре 2020 года.

В США положение остается тяжелым, экономика стагнирует, правительство пытается купировать падение безразмерным QE, с вливанием до 8 – 9 трлн долларов или порядка 40 – 42% ВВП 2019 года.

В этом случае Россия имеет шанс удержать от серьезного негатива крупные производства. Так как они являются основным источником налоговых поступлений, то даже с учетом потерь, поступающих денег (вместе с резервами) более-менее хватит на купирование катастрофы в сфере услуг, которая в любом случае стагнирует. А там занято более половины всего трудоспособного населения страны. [18]

Это вызовет заметное торможение российской экономики, так как меры по финансовой поддержке населения потребуют отвлечения значительных ресурсов, а европейский рынок сбыта, обеспечивающий доходность крупных российских корпораций продолжит оставаться в кризисе.

Ни о каком росте экономики по итогу 2020 речи конечно не пойдет, но и существенного падения есть шанс избежать тоже. В идеале есть шанс удержать положение в районе нулевого роста или снижения в пределах 1 – 2% относительно показателя 2019 года.

Дальнейшее будет зависеть от экономического спроса со стороны Китая и темпов возрождения экономики ЕС. В любом случае восстановление в новых условиях начнется не ранее первой половины 2021 года.

Сценарий Б.

Россия избегает крупной эпидемии на своей территории, Китай стремится компенсировать последствия провала января – марта 2020, но Европа до зимы продолжает находиться в карантине. Положение в США как в варианте А.

В этом случае обрушение спроса на сырье и энергоносители в Европе и США может достигнуть значительных величин, до 15 – 20%, что приведет к затягиванию периода низких цен вследствие переизбытка предложения до начала осенне-зимнего сезона 2021 - 2022 годов.

Серьезным влияющим фактором окажется погода.  Если потепление продолжится в соответствие с текущим трендом, то спрос на энергоносители может оказаться низким, а накопленные в период низких цен запасы – высокими.

Рыночная конъюнктура станет зависеть от того, как период турбулентности сумеют пройти наши основные конкуренты. В первую очередь Саудовская Аравия и сланцевая добыча в США. В случае негативного для них развития событий существует вероятность крупного сокращения предложения, сопоставимого, а возможно и превышающего уровень падения спроса со стороны ведущих потребителей.

Что в известной степени сбалансирует рынок, однако приведет к долгосрочному замораживанию цен на отметке в 18 – 25 долларов за баррель нефти и 3 – 4 доллара за миллион британских тепловых единиц (85 – 95 долларов за 1 тыс. кубов) на рынке природного газа.

Таким образом возникнет риск существенного проседания крупных производство в России. А так как они на данный момент обеспечивают до 85 – 90% налоговых поступлений в федеральный бюджет, появляется вероятность возникновения определенного дефицита средств для купирования падения в сфере услуг и экономике в целом.

В этом случае Россия скорее всего потеряем заметную долю ВВП, примерно как по итогам 2015 года в результате внешних санкций.  Тогда выход на дно падения экономики следует ожидать не ранее III квартала 2021 с последующим медленным ростом по мере перестройки экономики.

Она будет состоять из двух взаимосвязанных процессов: развития импортозамещения в естественным образом освободившихся рыночных нишах и расширения переориентации внешней торговли на Китай и ЮВА. Европейский рынок становится вторым по значимости, а американский свое значение утрачивает почти полностью.

Сценарий В.

Внешние условия соответствуют варианту Б, но крупной вспышки эпидемии в РФ избежать не получается. Что потребует сохранения жестких карантинных мероприятий и связанной с ними остановки значительной части бизнес-процессов на длительный период. Возможно до октября – ноября текущего года.

В этом случае серьезное, в разы, падение оборотов крупных предприятий вероятнее всего неизбежно. Так же нельзя исключать вероятности возникновения ощутимых проблем с уборочной яровых и посевной озимых культур, а также снижения объемов производства продовольствия в целом. До возникновения дефицита продовольствия дойдет вряд ли, но объемы его экспорта, а значит и размер поступления экспортной выручки, придется ограничивать.

Решительное снижение деловой активности неизбежно потянет за собой ускоренный отток иностранного инвестиционного капитала, что может привести к выходу курса рубля до уровня 100 рублей за доллар. В результате мы крупно падаем по итогу 2020 и 2021 годов. О переходе к восстановлению можно говорить не ранее 2022 года.

Однако в то же время на финансовом рынке может возникнуть существенная неопределенность, связанная с состоянием экономики США и характером монетарных шагов ФРС. Если массированное вливание необеспеченных долларов в выше указанных объемах не только сохранится до конца текущего года, но еще и продолжится в 2021, то может возникнуть крах доллара как международного платежного средства. Тогда сохранение активов в рублях, при всех прочих негативных факторах для российской экономики, окажется более выгодным инвестиционным шагом, чем перевод активов в стремительно обесценивающийся доллар. И это окажет серьезную поддержку уже рублю и экономике РФ в целом.

Сценарий Г.

Это самый худший сценарий из возможных. Он предполагает наиболее неблагоприятное сочетание всех влияющих факторов.

Россия удержать распространение эпидемии оказывается неспособна и вынуждена, по итальянскому сценарию, максимально экстренно расходовать все ресурсы на поддержание работоспособности в первую очередь системы здравоохранения.

Эпидемия в Европе затягивается и охватывает 60 – 70% ее населения. Ряд регионов, особенно в Восточной Европе, и особенно на Украине, контроль над ситуацией утрачивает полностью. Что потребует привлечение ВС РФ для обеспечения кордонно-карантинных мероприятий на значительном протяжении государственной границы.

Европа, включая Западную, как значительный потребительский рынок, на протяжении 2020 – 2021 годов перестает существовать. Происходит обвал экономических и финансовых связей.

Положение критично осложняется полным экономическим коллапсом США и всей финансовой системы доллара.

Данный сценарий сколько-нибудь четкому прогнозированию не поддается. Нельзя исключать неизбежности введения распределительной системы снабжения в РФ с частичной или даже полной ликвидацией свободы частного предпринимательства в индивидуальных, малых и даже средних секторах.

 

 

Выводы.

Несмотря на значительную степень неопределенности синергетического эффекта наложения многочисленных влияющих факторов, в представленных выше сценариях возможного развития событий можно выделить три ключевых момента.

Во-первых, степень тяжести экономических последствий для России в первую очередь зависит от эффективности купирования развития эпидемии внутри страны. Ее прохождение по китайскому варианту позволит сократить сроки блокирования экономической активности в стране до полутора – двух месяцев и обеспечить устойчивость хозяйственного функционирования главного источника налоговых поступлений – крупного бизнеса.

Пример с Крымом показывает, что население России к угрозе эпидемии относится недостаточно серьезно. И даже объявленная выходная неделя демонстрирует, особенно в регионах, что не менее 51% граждан продолжают работать в прежнем докризисном режиме.

Следовательно, уже сейчас необходимо ужесточать карантин до, как в Китае в феврале текущего года, полного прекращения любого передвижения населения не только между регионами, но и между населенными пунктами в целом, а также внутри них. При необходимости с задействованием Росгвардии и подразделений ВС РФ.

Негативные последствия для экономики и доходов граждан может быть купирована экстренными мерами финансовой поддержки за счет бюджетных средств, так как период такой поддержки окажется непродолжительным, в пределах 1,5 – 2 месяцев.

Зато потом экономика сможет вернуться к обычному режиму жизнедеятельности и потребность в выплатах сократится. Что в любом случае приведет к меньшим потерям, чем по любому из сценариев начиная с варианта Б.

Во-вторых, ключевым для ускорения преодоления экономических последствий чрезвычайной ситуации, является максимальное сохранение двух внешних рынков – Китая и Европы.

Если в отношении КНР положение экстренного вмешательства не требует, Пекин эпидемию уже задавил и возвращается к обычной жизни, то скорейшее преодоление кризиса в Европе без внешней помощи вероятнее всего невозможно. Следовательно, в интересах России ее в меру возможностей расширить и интенсифицировать.

Это не только обеспечит сокращение периода блокирования деловой активности там, но и создаст существенные предпосылки к позитивному пересмотру экономической и политической повестки российско-европейских взаимоотношений в последующий период. По крайней мере с Италией, Грецией, Испанией и развитыми странами Западной Европы. В первую очередь Германией, Австрией и Францией.

В-третьих, ситуация в Прибалтике и особенно на Украине представляет потенциально высокую угрозу вторичного занесения вирусной инфекции на территорию РФ.

Если в балтийских странах общее положение в целом угрожающего уровня еще не достигло и имеет шансы пройти пик эпидемии достаточно мягко, то здравоохранение Украины с ней не справится точно. Тем самым страна превратится в массовый очаг масштаба нынешней Северной Италии. Что требует упреждающего введения на всем протяжении общей границы жестких санитарно-кордонных мероприятий.

Также следует подготовить схожий по сути план в отношении границы со Средней Азией. Там пока эпидемиологическая обстановка остается относительно спокойной, однако возможности местной системы здравоохранения находятся на низком уровне. В случае серьезного изменения положения оно вероятнее всего справиться с эпидемией не сумеет.

Теоретически им, в рамках действующих политических союзов, также имеет смысл оказать действенную помощь. Но ее возможности и масштаб будут зависеть от размера имеющихся у России резервов, которых, при неблагоприятном развитии событий может на всех не хватить.

Отдельно необходимо рассмотреть вопрос отношения к оказанию помощи Белоруссии, правительство которой на данный момент проводит достаточно безответственную политику.

В-четвертых, возможные просьбы о помощи со стороны США следует под любыми предлогами игнорировать.

В-пятых, необходимо рассмотреть и, при необходимости, расширить программу мер по сохранению стабильности на продовольственном рынке, разработанную Минсельхозом РФ. [19]

 

Источники.

 

 

 

  1. China.org.cn Top 10 products China manufactures most in the world
    http://www.china.org.cn/business/2015-09/16/content_36600082.htm

 

  1. BCS EXPRESS Рынок стали. Неожиданная динамика 2019.
    https://bcs-express.ru/novosti-i-analitika/kak-torgovye-voiny-povliiali-na-rynok-stali-v-2019

 

  1. Metallurgprom.org Мировое производство стали в 2019 году выросло на 3,4%.
    https://yandex.ru/turbo?text=https%3A%2F%2Fmetallurgprom.org%2Fmain%2F3055-mirovoe-proizvodstvo-stali-v-2019-godu-vyroslo-na-34.html

 

  1. Фонд «Центр стратегических разработок». Обзор рынка черной металлургии за первое полугодие 2019 года.
    https://www.csr.ru/upload/iblock/d4b/d4b9f67f27e41cb9ec867ddfeb6fc6a9.pdf

 

  1. Take-Profit.org Рейтинг стран по торговому балансу
    https://take-profit.org/statistics/balance-of-trade/

 

  1. Сводный обзор на основании данных ежегодника «Mineral Commodity Summaries 1999 – 2018» Геологической службы США.
    https://aftershock.news/?q=node/748472&full

 

  1. Сводная оценка ЦРУ США по данным академика С.Г. Струмилина. Как менялась десятка экономических лидеров мира за последние 50 и 100 лет.
    https://polit-ec.livejournal.com/5556.html

 

  1. Агентство Wood Mackenzie. Доклад по новой энергетике. Прогноз: ВИЭ станут главным источником энергии для Европы к 2030 году.
    https://hightech.plus/2019/11/08/prognoz-vie-stanut-glavnim-istochnikom-energii-dlya-evropi-k-2030

 

  1. РосБизнесКонсалтинг. Число заявок на пособия по безработице в США побило рекорд 1982 года.
    https://www.rbc.ru/economics/26/03/2020/5e7ccd0c9a794718b07a2b1a

 

  1. РИА Новости. Эксперты рассказали о последствиях коронавируса для мировой экономики.
    https://ria.ru/20200302/1566873678.html

 

  1. Deutsche Welle. Авиакомпании резко сокращают летные графики из-за коронавируса.
    https://www.dw.com/ru/%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B8-%D1%80%D0%B5%D0%B7%D0%BA%D0%BE-%D1%81%D0%BE%D0%BA%D1%80%D0%B0%D1%89%D0%B0%D1%8E%D1%82-%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B8-%D0%B8%D0%B7-%D0%B7%D0%B0-%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%80%D1%83%D1%81%D0%B0/a-52791401

 

  1. РосБизнесКонсалтинг. На рынке США возникли отрицательные цены на нефть.
    https://www.rbc.ru/economics/27/03/2020/5e7e36059a7947fde747b457

 

  1. GlobalFinancts. Программа «количественного смягчения ФРС»: QE1, QE2, QE3, QE4.
    http://global-finances.ru/frs-ssha-kolichestvennoe-smyagchenie-e/

 

  1. РосБизнесКонсалтинг. ЕЦБ закончил четырехлетнее смягчение.
    https://www.rbc.ru/newspaper/2018/12/14/5c1255b59a79477239f337b3

 

  1. Finanz.ru ЕЦБ напечатает 750 млрд евро для поддержки экономики
    https://www.finanz.ru/novosti/valyuty/ecb-napechataet-750-mlrd-evro-dlya-podderzhki-ekonomiki-1029010807

 

  1. Ведомости. В ЕС останавливается выпуск автомобилей
    https://www.vedomosti.ru/auto/articles/2020/03/17/825473-ostanavlivaetsya-vipusk-avtomobilei

 

  1. РосБизнесКонсалтинг. Трамп заявил о планах отменить введенные из-за коронавируса ограничения.
    https://www.rbc.ru/politics/24/03/2020/5e7961629a79470b428f031e

 

  1. Региональная экономика и управление. Структура занятости по видам экономической деятельности в России и динамика ее изменений.
    https://eee-region.ru/article/4821/

 

  1. Министерство сельского хозяйства Российской Федерации. Минсельхоз разработал меры по сохранению стабильности на продовольственном рынке.
    http://mcx.ru/press-service/news/minselkhoz-razrabotal-mery-po-sokhraneniyu-stabilnosti-na-prodovolstvennom-rynke/?fbclid=IwAR1LEFwZY5XRhfuT8R_SGbeYIZKq-w6kOMYDNSeglHPYLbYWXKz4TJMHgv8

 

Средняя оценка: 3.8 (голоса: 5)

Видео