«Ловушка Фукидида» : что скрывает метафора? Часть 1

Говоря о необходимости преодолеть исторические закономерности соперничества ради создания «новой парадигмы», председатель КНР говорил о конкуренции "восходящей" и "нисходящей" державы и рисках противостояния между ними  (так называемой "ловушки Фукидида").

Термин придумал политолог Грэм Аллисон. Отправной точкой служит известный фрагмент из древнегреческого историка Фукидида, который утверждал, что причиной войны между Афинами и Спартой стал рост могущества Афин и тот страх, который этот рост вызвал в Спарте. Аллисон переносит эту логику в современность. По его мнению, восходящая держава (в нашем случае — Китай) неизбежно бросает вызов правящему гегемону (то есть США). Это, в свою очередь, порождает у последнего экзистенциальный страх и желание любой ценой пресечь нарастающую угрозу.

Отсюда вытекает ключевой тезис всей теории: война в подобной ситуации вовсе не обязательно является результатом осознанного умысла. Напротив, она имеет структурную, почти математическую природу. Когда одна страна быстро усиливается на глазах у другой, привыкшей доминировать, их интересы неизбежно сталкиваются. Конфликт перестаёт быть вопросом «если» и превращается в вопрос «когда» и «как».

Аллисон решил подкрепить свою концепцию эмпирическим исследованием — он проанализировал шестнадцать исторических случаев, когда восходящая держава бросала вызов доминирующему гегемону. Результат оказался красноречивым: в двенадцати из шестнадцати случаев такое противостояние заканчивалось большой войной.

Однако теория Грэма Аллисона имеет ряд концептуальных и эмпирических слабостей. Ключевой фрагмент из книги Фукидида, на который опирается Аллисон, звучит так: «Рост могущества Афин и вызванный этим страх Спарты сделали войну неизбежной». Однако в этой фразе Аллисон выделяет слово «рост», тогда как Фукидид,  возможно, делал акцент на «страхе» — эмоциональной реакции, а не на объективном структурном факторе.

Более того, сам Фукидид описывает войну, которую Афины проиграли, но не описывает дальнейшую судьбу Спарты-победительницы. А она оказалась печальной : через тридцать лет Спарта была разгромлена Фивами (битва при Левктрах, 371 год до н. э.), а затем и вовсе сошла с исторической сцены. Сами же Фивы были взяты штурмом и стёрты с лица земли Александром Македонским ещё через 35 лет, в 335 году до н. э.

Если применять логику Аллисона последовательно, то «ловушка» должна срабатывать и после победы гегемона — но тогда она перестаёт быть инструментом прогноза, так как ведёт к регрессу в бесконечность.

Таким образом, оригинальный пример Фукидида не столько подтверждает тезис Аллисона, сколько иллюстрирует иную закономерность: победа гегемона или контргегемона не гарантирует долгосрочной стабильности, а цикл конфликтов может продолжаться с новыми участниками.