«Ловушка Фукидида» : что скрывает метафора? Часть 2

 Критерии, по которым Аллисон относит ту или иную страну к  «восходящим державам», являются крайне субъективными.

В разных ситуациях он использует разные признаки. Например, Афины включены в список, хотя их доминирование было торговым и культурным, но не имело явного военно-политического характера.

Таким образом, в разных случаях Аллисон определяет "восхождение" по-разному: для античности достаточно экономического и культурного роста, для Нового времени — военного вызова.

Это лишает теорию возможности операциональности: невозможно предсказать, какой случай подпадёт под определение, пока он уже не произошёл.

Из шестнадцати исторических случаев, проанализированных Аллисоном, значительная часть относится к конфликтам внутри западноевропейской цивилизации (Испания–Португалия, Франция–Испания, Империя Габсбургов–Швеция, Голландия–Англия, Франция–Британия, Британия–Германия, Франция–Германия и др.), где участники, по сути, были "членами одной семьи". Для межцивилизационных конфликтов (Габсбурги–Османская Империя, США–СССР) эти механизмы, очевидно, не работают.  И потому экстраполяция закономерностей, выведенных из внутриевропейских конфликтов, на пару США–Китай (также представляющую собой межцивилизационное противостояние) является методологически некорректной.

Аллисон выделяет четыре случая, где войны удалось избежать: Испания–Португалия (1494), Великобритания–США (конец XIX — начало XX века), США–СССР (холодная война), ФРГ в объединённой Европе.

При ближайшем рассмотрении каждый из них имеет существенные оговорки. Тордесильясский договор (1494), по которому Португалия и «восходящая» Испания поделили территории на основе буллы папы Александра VI, действительно предотвратил войну в краткосрочной перспективе. Однако через 86 лет (1580 год) Испания поглотила Португалию в мягкой унии, и Португалия утратила независимость на 60 лет, а после восстановления государственности была уже достаточно слабым игроком.

Отношения Великобритании и США в конце XIX — первой половине XX века Аллисон называет «мирной передачей лидерства».

Однако исторические факты свидетельствуют об ином:  на протяжении полутора веков США наращивали экономическую и военную мощь, а Британия теряла ресурсы в глобальных конфликтах. Кульминацией стал Суэцкий кризис, когда США практически лишили Британию статуса сверхдержавы, угрожая обвалом фунта.

И это – вовсе не «добровольная передача», а вытеснение ослабевшего гегемона более сильным конкурентом.

Исходом «холодной войны» между США и СССР стало разрушение Советского Союза, и называть это «мирным сценарием» можно только по самому узкому формальному критерию.

В свою очередь, Германия не была «восходящей державой» в геополитическом смысле на момент поглощения ГДР в 1990 году. Она была встроена в НАТО и ЕС, и её геополитическая рамка была задана извне.

Получается, что из четырёх "мирных исходов" Аллисона лишь один (Испания–Португалия) соответствует критерию "обе стороны сохранили суверенитет и статус", но и он оказался временным.

Остальные три случая представляют собой либо сценарий вытеснения, либо исчезновения одной из сторон с географических карт. Получается, что убедительных исторических прецедентов мирного выхода из «ловушки Фукидида» для  конкурирующих за гегемонию глобальных держав практически не существует.

Таким образом, структурный подход Аллисона имеет  "двойное смысловое дно".

Если стороны, внимательно проанализировав его доказательную базу, будут в итоге убеждены, что столкновения не избежать, то и действовать они будут соответствующим образом.

В этом смысле очевидный  "подводный камень"  философии "ловушки Фукидида" заключается в том, что вера в конечную неразрешимость противоречий может быть одним из механизмов, который запускает новые витки конфронтации.