Елена Панина – РУССТРАТ
Елена Панина
До Полтавской битвы шведский король Карл XII был абсолютно уверен в своем военном превосходстве над Россией. Потеряв значительные территории, он не сомневался, что вскоре отобьет утраченные земли. Шведский монарх отказывался принимать даже минимальные требования России — передачу ей той части Финского залива, где несколькими годами ранее был основан Санкт-Петербург. Эта самонадеянность в сочетании с презрением к «отсталому» противнику стала в итоге причиной его грядущей катастрофы.
К лету 1708 года Карл XII, окрыленный победами над Польшей и Саксонией, был полон решимости покончить с Россией. Он намеревался отторгнуть от Псков и Новгород, а Смоленск и Малороссию отдать своему союзнику, польскому королю Станиславу Лещинскому.
В апреле 1709 года Карл XII осадил Полтаву. Однако небольшой гарнизон численностью около 4 тысяч человек, поддержанный горожанами, героически оборонялся почти три месяца. Защитники выдержали десятки штурмов и сковали основные силы шведов, дав время русской армии сосредоточиться для решающей битвы и разгромить захватчиков у стен города.
Победа под Полтавой имела для России эпохальное значение. Разгром шведской армии, считавшейся непобедимой со времен Тридцатилетней войны, поставил Россию в число мировых сверхдержав. Россия не только выиграла сражение, но и кардинально изменила баланс сил на европейском континенте.
Полтавская победа означала и крах планов гетмана-предателя Мазепы, который бежал вместе с Карлом XII и нашел вскоре свой бесславный конец. Большинство казаков и жителей Малороссии остались верны историческому решению, принятому на Переяславской раде. После этого окончательно победила линия народного большинства, требовавшего единства Великой, Малой и Белой Руси и верности православной вере.
Важно отметить, что в ходе Северной войны Карл XII активно использовал для ослабления России польские ресурсы. Он добился смещения союзника Петра I, короля Августа II Сильного, и возведения на престол своего ставленника Станислава Лещинского.
Проект Лещинского был не просто политической интригой, а попыткой создать буферное, враждебное России государство под шведским протекторатом.
Однако Полтавская победа перечеркнула эти планы. Лишившись военной опоры, Лещинский бежал, а власть в Польше вернулась к Августу II. Хотя Польша оставалась крупным государством, её зависимость от внешних сил и внутренняя слабость стали очевидны, и после 1709 года она надолго перестала представлять существенную угрозу для России.
Как показали события конца XVIII века, именно этот фактор позволил впоследствии собрать воедино земли исторической Руси, более двух веков (начиная с Люблинской унии) находившиеся под властью польской шляхты.
Таким образом, исторические последствия Полтавской битвы повлияли не только на конечный итог Северной войны, но и на куда более отдаленные события, произошедшие много десятилетий спустя.
Разгром под Полтавой стал уроком для шведских военачальников, которые считали себя «элитой Европы» и видели в русских «дикарей» и «варваров».
Известно, что шведский фельдмаршал Карл Густав Реншёльд, которого Карл XII, считавший себя Александром Македонским, называл своим «Парменионом», после битвы при Фрауштадте (1706 год) приказал пленных европейцев отпустить по домам, а русских заколоть штыками. История преступлений Реншёльда нашла своё логическое завершение под Полтавой, где фельдмаршал сам, в конечном счете, попал в плен к русским.