Ключ от Черного моря:  НАТО пытается обойти положения конвенции Монтрё

Необходимо отметить, что конвенция никогда не была исключительно соглашением о свободе судоходства. Торговым судам она обеспечила сравнительно свободный проход, но для военных кораблей создала сложную систему ограничений по классу, тоннажу, срокам пребывания и предварительному уведомлению. Согласно положениям Конвенции, нечерноморские державы не могут на постоянной основе держать здесь крупные соединения в Черном море. В свою очередь, Турция же в случае начала военного конфликта получает право закрывать проливы для кораблей воюющих сторон. Анкара официально называет Монтрё ключевым элементом безопасности и стабильности Черного моря.

После подписания документа Турция возвращала контроль над проливами, утраченный после Первой мировой войны, а СССР получал гарантию недопущения  присутствия западных флотов у своих черноморских берегов. В свою очередь, западные военные суда в мирное время сохраняли, при соблюдении всех необходимых ограничений,  возможность входить в Черное море, но не имели там полной свободы рук.

Таким образом, всем приходилось  сторонам терпеть ограничения, зато ни один участник не получал оснований считать существующий режим однозначно направленным против него. В этом и заключался секрет долговечности Конвенции Монтрё: нарушение  соглашения обходилось основным игрокам дороже, чем соблюдение договоренностей. 

Однако сегодня ситуация вокруг Конвенции начинает меняться в худшую сторону.  Весной 2025 года представители Украины, Турции, Великобритании и Франции проводили военные консультации по безопасности в Черном море. Анкара вошла в так называемую коалицию желающих, хотя и подчёркивала, что обсуждать конкретный формат участия пока не будет.

Вместе с тем политический вектор очевиден: Турция рассматривается уже не только как «хранитель проливов», но и как потенциальный военно-морской фактор сохранения жизнеспособности киевского режима.

Параллельно развивается другой процесс. В 2024 году Турция, Румыния и Болгария создали Черноморскую противоминную группу. Первоначально она предназначалась для борьбы с дрейфующими минами, причём формат был ограничен тремя прибрежными членами НАТО — без ввода в море кораблей внешних союзников.

Однако в июле 2026 года на саммите НАТО в Анкаре мандат группы расширили. Теперь речь идёт не только о минах, но и о защите критической инфраструктуры — энергетических объектов, линий связи и подводных трубопроводов. Румынская сторона прямо указывает, что такие миссии обеспечивают постоянное военно-морское присутствие и служат инструментом сдерживания и немедленного реагирования.

Это очень опасный поворот: юридически Конвенция Монтрё не пересматривается, но вокруг её правил строится новая военная архитектура. В соответствии с ней, постоянное присутствие в черноморской акватории обеспечивают флоты Турции, Румынии и Болгарии, а  структуры НАТО, и, в первую очередь, США, предоставляет разведывательные и технологические возможности.

Для России это очевидно создаёт ситуацию повышенного риска: НАТО ищет лазейки для фактического изменения правил Монтрё, когда формальное соблюдение конвенции уже не гарантирует, как прежде, сохранения баланса сил.