Пятьдесят пять лет «Никсоновского шока»

Из курса политэкономии мы помним главную причину инфляции: когда доходы казны не покрывают её расходов, государство допечатывает денежные знаки, отчего товары пропорционально дорожают. Из-за инфляции благосостояние граждан падает, однако бюджет при этом пополняется, а страна в целом остаётся при своих, ведь к национальному богатству ничего не добавлено и не убавлено.

Впрочем, есть способ превратить печатный станок в машину общенационального обогащения, и этим способом вот уже 55 лет пользуются Соединённые Штаты Америки. Америка выступает как глобальный эмитент, а остальные страны — как рядовые обыватели, зависящие от «суверена», имеющего право «чеканить монету». Общемировое богатство не меняется, зато с каждым оборотом станка США становятся чуть богаче, а остальная часть планеты — чуть беднее. Утверждение этого порядка вошло в историю как «Никсоновский шок».

Уже к окончанию Второй мировой войны на финансовой конференции в городке Бреттон-Вудс американский доллар признали мировой валютой. С этим трудно было поспорить: экономика США поднялась на военных заказах, а главные конкуренты лежали в руинах, их финансы были истощены войной. На Америку к 1945 году приходилось около трети мирового производства, там было сосредоточено свыше половины глобальных золотых запасов. Доллар оставался единственной стабильной валютой, не подверженной галопирующей инфляции военного времени.

На Бреттон-Вудской конференции было установлено твёрдое золотое обеспечение американской валюты: одна унция благородного металла приравнена к 35 долларам. Большинство стран мира стали формировать свои резервы не в золотых слитках, а в долларах. Американцам это было выгодно: чтобы приобрести резервные доллары, иностранные агенты должны были предложить Америке какие-либо потребительские товары. Взамен же от Штатов никаких товаров не требовалось, ведь резервы лежат в хранилищах, на рынок не поступая. В итоге американцы получили возможность потреблять больше, чем производить. Предполагалось, что в итоге этот «банкет» всегда можно оплатить накопленным золотым запасом богатейшей в мире страны.

Однако к началу 70-х годов размеры долларовых резервов за рубежами Америки превысили 14 миллиардов, что было эквивалентно 12 500 тоннам золота. При этом в золотых хранилищах Федерального резерва находилось лишь три тысячи тонн, доступных для погашения внешних обязательств. В этой ситуации ФРГ и Франция предусмотрительно начали обратную конвертацию своих долларовых резервов в золотые слитки, предъявляя Штатам всё большие суммы к обмену.

И тогда президент Никсон пошёл ва-банк. После секретного совещания в Кэмп-Дэвиде он объявил об отказе от золотого обеспечения доллара. Одновременно вводились 10-процентные импортные пошлины, вынуждавшие партнёров Америки пересмотреть валютные курсы и убедительно демонстрировавшие, «кто в доме хозяин». Это случилось 15 августа 1971 года и вошло в историю мировой экономики как «Никсоновский шок». Иное слово, чтобы описать реакцию торговых партнёров США, подобрать трудно!

Помимо сиюминутной потребности увернуться от «золотого дефолта», избранный американской стороной сценарий имел и фундаментальные причины. Четверть века спустя после войны Америка медленно, но неуклонно начала «сползать с экономического трона». Все три её ведущих конкурента — Европа, СССР и Япония — росли быстрее американцев, доля Штатов в глобальном ВВП сокращалась. Но самое главное: американцы привыкли жить настолько богато, что их изделиям становилось всё труднее конкурировать с импортом (ведь в цены американских товаров неизбежно закладывались высокие американские зарплаты). Чтобы поддерживать статус богатейшей нации, иного выхода не оставалось, кроме как продолжить превращение из «мировой мастерской» в «мировой банк», теперь уже без всяких ограничений в виде золотого стандарта.

Шансов отказаться от доллара и перейти к некой международной расчётной единице на тот момент не было: слишком большую роль играла тогда американская валюта в глобальной экономике, и слишком велик был вес Штатов на геополитической арене. Таким образом, Никсон, по сути, узаконил за Америкой функцию мирового финансового сеньора: мы печатаем деньги и покупаем ваши товары; мы вам — бумагу, вы нам — ценности. Машина глобального перераспределения и одностороннего обогащения заработала на всю свою мощь.

Разумеется, было бы большим упрощением утверждать, что вся происходившая с тех пор долларовая эмиссия совершенно ничем не обеспечена. Будь так — финансовый пузырь давным-давно бы лопнул. Однако он продолжает раздуваться, сохраняя достаточную прочность.

У этого «запаса прочности» два главных источника. Один из них — действия самой ФРС, не допускающей безудержного выброса долларовой массы на рынок. Другой, чисто психологический фактор — сохраняющаяся вера в Америку как в незыблемую экономическую крепость и мирового лидера. Ведь не только правительства скупают доллар в государственные резервы. Точно так же поступают миллиарды рядовых граждан по всему миру, накапливающие американскую валюту в самых разных формах.

И до тех пор, пока ситуация не изменится, «дядя Сэм» продолжит потреблять больше, чем производит.