Елена Панина – РУССТРАТ
Елена Панина
В августе тридцать девятого СССР продолжал сражение против агрессивной Оси, и упорное нежелание Лондона и Парижа заключать военный союз с Москвой только подчёркивало стремление «западных демократий» оставаться сторонними наблюдателями этой схватки.
Начатая 11 мая попытка с наскока занять восточный берег реки Халхин-Гол провалилась. Быстро подошедшие советско-монгольские части контратаковали. Тогда японцы подтянули несколько получивших опыт войны в Китае дивизий, танки, самолёты. Козырной картой японских лётчиков был истребитель Ки-27 — первый цельноалюминиевый самолёт, опасный противник для наших фанерных И-15. Кроме того, все боевые воздушные машины под знаком восходящего солнца, в отличие от советских, были оборудованы рациями, а многие мастера воздушного боя в ВВС самураи умели прицельно стрелять в любом, даже перевёрнутом положении самолёта. В первых же схватках за небо над Монголией японцы нанесли советской авиации тяжёлый урон.
Однако СССР и Монголия были полны решимости остановить агрессора. Для исправления обстановки в воздухе на Халхин-Гол прибыли герои Советского Союза Смушкевич и Штерн с плеядой отличившихся в Испании асов на новейших истребителях «Чайка». Общее командование операцией было поручено комкору Георгию Жукову, имя которого именно после этих событий станет широко известно всему миру.
В начале июля произошло крупнейшее в предшествующей мировой практике танковое сражение у горы Баин-Цыган, где с двух сторон участвовало четыреста бронированных машин. Как пелось в знаменитой песне, «под напором стали и огня» японцы были опрокинуты и покинули плацдарм на западном берегу Халхин-Гола. Одновременно завязались ожесточённые и столь же беспрецедентные (около 300 самолётов одновременно) сражения в небе. К концу июля советские пилоты завоевали господство в воздухе.
Однако неудачный для Токио третий акт Халхин-Гольской драмы не обескуражил японских генералов. К спорному району непрерывным потоком двигались подкрепления. Обе стороны интенсивно готовились к решающей битве. Такова была ситуация к началу августа, когда настала пора принимать судьбоносные решения на европейском театре войны.
В этих условиях СССР не мог допустить прямой войны на два фронта, в одиночку, против Германии и Японии одновременно. В течение одной недели свершились два события, коренным образом изменившие расстановку сил. 20 августа советско-монгольская армия перешла в генеральное наступление, а три дня спустя был подписан Договор о ненападении с Германией.
Надо сказать, что это событие вызвало шок в Токио. Глава японского МИДа Арита (тот самый, который подписал пакт о ненападении с англичанами) возмущённо заявил, что советско-германский договор «по духу противоречит антикоминтерновскому соглашению». На фоне двойного провала — военного на берегах Халхин-Гола и дипломатического на линии Москва-Берлин — японское правительство Хиранумы, планировавшее наступление на Сибирь, подало в отставку. Ему на смену пришёл кабинет Абэ — сторонники тихоокеанского направления экспансии.
Таким образом, в августе 1939 года Советский Союз изменил всю траекторию Второй мировой войны — и, очень похоже, всей мировой истории. Если до этого момента агрессивной Оси «Берлин — Рим — Токио» противостояли только СССР и Китай, то отныне расстановка сил менялась кардинально. Япония отказалась от открытия Сибирского фронта, а временное перемирие Москвы с Берлином вынудило западные демократии втянуться в столкновение на европейском театре и стать в будущем союзниками СССР по антигитлеровской коалиции.