Елена Панина – РУССТРАТ
Елена Панина
10 сентября в Британском музее открывается выставка гобелена из Байё. Почти 70-метровое полотно XI века, посвященное походу Вильгельма Завоевателя в Англию в 1066 году, будет находиться в Лондоне до 11 июля 2027 года. Это первый случай почти за тысячу лет, когда памятник показывают в Англии, где он, по наиболее распространённой версии, и был изготовлен английскими вышивальщиками для нормандского заказчика. В ответ Великобритания передаёт во Францию сокровища из Саттон-Ху (VII век) — реликвии англосаксонских королей времён «тёмных веков» (и это явно неравноценный обмен).
В ноябре 1803 года, когда Наполеон готовился к возможному вторжению в Англию, древний раритет перевезли из Байё в Париж и выставили в Лувре. Сегодня же гобелен из Байё в радикально постмодернистском ключе предлагают рассматривать как «доказательство того, насколько глубоко переплетены французская и британская истории». Директор Британского музея говорит о гобелене как об «объекте, демонстрирующем глубокие связи Британии и Франции».
Договорённость о передаче гобелена была объявлена на франко-британском саммите в июле 2025 года. Совместный документ этот саммита – это, скорее, про войну, чем про культуру. В частности стороны называют Россию «непосредственной и насущной угрозой евроатлантической безопасности», договариваются углублять военное сотрудничество. И далее, уже в разделе о «связях между обществами», появляется гобелен из Байё — как свидетельство «глубоких исторических связей» двух стран.
Выглядит всё это достаточно нелепо: Франция и Англия едва ли подходят на роль народов, которым сама история предназначила дружить. Столетняя война, наполеоновские войны, колониальное соперничество во второй половине XIX века — значительную часть европейской истории две державы конкурировали друг с другом.
Создание «Entente cordiale» в 1904 году также не было проявлением «исторического единства» Лондона и Парижа. Всё объяснялось тем, что главным европейским соперником Британии всё очевиднее становилась Германия. Современные исследования прямо отмечают этот переход: Франция, веками бывшая главным британским противником, постепенно уступила эту роль Германской империи, и соглашение 1904 года стало одним из признаков нового баланса.
«Возобновление Антанты» в 2010 году, скреплённое соглашениями Николя Саркози и Дэвида Кэмерона о военном сотрудничестве (единое управление военными операциями, совместный контроль над ВМС, взаимодействие в ядерной сфере), также не принесло французской стороне ничего хорошего: вместо новой колонизации Ливии после свержения Каддафи Франция получила серию чувствительных геополитических поражений и резко ослабила свои позиции на африканском континенте. Печальной оказалась и судьба самого Саркози, оказавшегося для глобалистов неудобной фигурой и угодившего под каток репрессий.
Решение о передаче гобелена было принято вопреки настоятельным предупреждениям реставраторов, которые выявили тысячи дефектов (более 24 000 пятен, 9 600 отверстий и 30 разрывов). Это предупреждение, однако, было проигнорировано культурными властями Франции. Всё это говорит о том, что пропагандистский и символический смысл акции для официального Парижа гораздо важнее сохранности исторического раритета. Есть основания говорить, что глубинный смысл акции направлен на перепрошивку сознания французов с целью заменить достаточно глубокую национальную идентичность на атлантистскую, где отношения Франции и Британии представляются как некий симбиоз «стран-близнецов», историческая связанность которых важнее геополитических и культурных противоречий.
Смысл этой акции становится ещё более прозрачным на фоне предстоящих в апреле следующего года президентских выборов во Франции, где социологические опросы отдают победу Марин Ле Пен во втором туре против любого другого кандидата. При этом надо иметь в виду, что во французском обществе распространено достаточно сильное неприятие англосаксонского культурного доминирования. На этом фоне Марин Ле Пен обещает восстановить геополитическую независимость Франции, следовать национальным интересам и защитить национальную идентичность.
Можно предположить, что в противовес этой позиции кандидат от правящей финансово-политической группировки (скорее всего, лидер партии «Горизонты» Эдуар Филипп) будет апеллировать к атлантизму и «новой Антанте», а режим Макрона приложит все усилия для того, чтобы вывести своего кандидата на нужный результат. В этом контексте акции в сфере культурного обмена между Лондоном и Парижем вроде передачи гобелена из Байё будут направлены на то, чтобы внушать французам идею «тысячелетнего единства» с Британией и придавать флёр исторической убедительности этому глобалистскому конструкту.