Россия в осаде - от Ивана Грозного до наших дней. Часть четвертая

    Несмотря на давление Европы, Россия шаг за шагом продвигалась к тому, чтобы из некоей «черной дыры» на окраине континента превратиться в одну из ведущих, «системообразующих» стран
    Аватар пользователя Михаил Беглов
    account_circleМихаил Бегловaccess_time19 Май 2022remove_red_eye4 077
    print 19 5 2022
     

    Если остановить на улице любого российского города нескольких случайных людей и спросить их, чем вошел в историю Петр I, уверен, что большинство скажет: «Он прорубил окно в Европу». Другим популярным ответом, наверняка, станет то, что первый российский император построил на берегах Невы Санкт-Петербург. В принципе, и то, и другое – звенья одной цепи. Но суть в другом.

    Несмотря на военное и санкционное давление со стороны Европы, Россия постепенно шаг за шагом продвигалась к тому, чтобы из некоей «черной дыры» на окраине континента превратиться в одну из ведущих, «системообразующих» стран.

    Так уж сложилось, что в нашем сознании всю славу за это мы отдаем именно Петру Великому. Но историческая правда состоит в том, что основу для рывка вперед заложили его предки и предшественники из рода Романовых на царском троне.

    При этом поступательное развитие России практически весь XVII век шло не благодаря, а вопреки Европе.

    Все эти годы страна находилась в условиях глобальной военно-морской блокады, а также постоянного военного давления как с юга, так и с запада и севера. Россия в результате шведской агрессии не имела выхода к северным морям, а крымско-татарское ханство отрезало ее от Черного моря.

    Морскую торговлю с Европой Россия могла осуществлять через единственный порт – Архангельск, а с восточными странами – через Астрахань. Но, понятное дело, Архангельск как северный город мог функционировать лишь несколько месяцев в году.

    К тому же Россия не имела своего флота. Да если бы и имела, то фактически не могла бы им пользоваться, потому что вся внешняя торговля была монополизирована иностранными купцами, которые всеми возможными методами защищали этот свой контроль.

    Швеция, на тот момент обладавшая самой мощной армией в Европе, контролировала все северное побережье и фактически превратила Балтийское море в свое «внутреннее озеро». При этом она не оставляла попыток в нарушение предыдущих мирных соглашений отхватить все новые и новые куски от территорий своих соседей, и в том числе России.

    С Запада на Русь постоянно давила все та же неугомонная Польша, которая никак не могла смириться с тем, что ее войска как жалких котят выкинули из Кремля, навечно похоронив мечты о великой Речи Посполитой.

    А с юга границы России постоянно проверяли на прочность турецко-татарские полчища. Турецкие аппетиты были поистине безграничны и на каком-то этапе они захотели включить в свою империю и южнорусские земли, разделённые между Речью Посполитой и Россией по реке Днепр.

    У Москвы возникло вполне естественное опасение, что турки, разгромив поляков, могут начать претендовать на вошедшую ранее в состав России Левобережную Украину (об этом подробнее чуть ниже). Поэтому, чтобы не дать османам закрепиться, было решено нанести упреждающий удар – и в 1676 году началась русско-турецкая война, которая продолжалась пять лет и закончилась подписанием Бахчисарайского мирного договора. Россия закрепляла за собой Левобережную Украину с Киевом, а Турция — Правобережье.

    Какое-то время Европе, кроме ближайших русских соседей-недругов, было совсем не до того, что происходит в русском захолустье на европейских задворках.  Сначала «Старый Свет» достаточно долго и мучительно выходил из собственной «Великой смуты», плавно перешедшей в 30-летнюю войну между европейскими католиками и протестантами, которая привела к коренным изменениям политической карты континента. Германия как великая держава ушла в небытие, претензии немецких Габсбургов на мировое господство были разбиты в пух и прах, а на континенте возникли новые страны, и, в частности, Швейцария и Нидерланды.

    Тридцатилетняя война оставалась самым кровопролитным конфликтом в истории вплоть до мировых войн XX века. На территории Германии за годы войны погибло по разным подсчётам от 40 до 75% населения. Население Чехии с 2,5 миллионов сократилось до 700 тысяч человек. Священная Римская империя распалась на более чем 300 карликовых государств, подчинённых императору лишь формально. А в авангарде европейской политики оказалась Франция, которая подсуетилась и быстро натянула на себя майку лидера.

    К тому же весь XVII век в Европе не прекращались и другие междоусобные территориальные войны, а общее кризисное положение еще и усугубляла все та же Османская империя, которая, нападая на Европу с юга, никак не давала ей выдохнуть. После серии успешных войн с Ираном турецкие султаны решили продолжить политику газавата — «священной войны» мусульман против представителей других религий — и возобновить завоевания в Европе.  В какой-то момента турецкие войска сумели дойти даже до австрийской столицы Вены.

    И тут интересы России и Европы, что называется, сошлись. Ну, что значит сошлись: ее решили в очередной раз, - как в прошлые века во время татаро-монгольского нашествия, -  использовать в качестве буфера между Западом и Востоком. С этой целью Россию пригласили присоединиться к Священной лиге, которая была создана в 1684 году при активном участии папы римского Иннокентия XI и в которую вошли Священная Римская империя, Венецианская республика и Речь Посполитая. В Священной лиге понимали, что присоединение Москвы к этому союзу значительно укрепило бы ее позиции в борьбе с иноверцами.

    На время России пришлось забыть о прежних обидах и перед лицом турецкой угрозы заключить с Польшей так называемый «Вечный мир» (мы же понимаем при этом, что ничего вечного в мире не существует), а затем и присоединиться к войне против Османской империи. Тем более, что по большему счету это вполне отвечало политическим и стратегическим интересам России, – с одной стороны, нейтрализовывало польские посягательства на русские земли, а, с другой, под предлогом отпора турецкому агрессору давало повод для завоевания новых южных земель и, прежде всего, Крымского полуострова. 

    С этой целью русские войска совершили в 1687 и 1689 годах два похода на Крым. Захватить этот стратегически важный форпост тогда опять не удалось, но и провалом эти «специальные военные операции», как сейчас сказали бы, назвать нельзя.

    Более того, благодаря участию в Священной лиге, Россия резко выдвигается на авансцену европейской политики, превращаясь из замухрышки Золушки в полноценного участника европейских политических процессов.

    На тот момент именно потребности дальнейшего развития России определяли и ее основные направления внешней политики, и прежде всего решения следующих стратегических задач:

    - возвращения территорий, потерянных в период Смуты, присоединения украинских и белорусских земель, ранее входивших в состав Киевской Руси;

    - достижения выхода к Балтийскому и Черному морям;

    - обеспечения безопасности южных границ;

    - дальнейшего продвижения на восток в целях освоения природных богатств Сибири.

    Не могу не напомнить, что именно в середине XVII века происходит событие, о котором крайне важно помнить сегодня в связи нынешними событиями вокруг Украины.

    В какой-то моментам жи телям Запорожской Сечи надоел произвол польских панов, которые считали местное население за людей второго сорта, и в 1648 году там вспыхнула то, что наши историки назвали национально – освободительной войной под руководством гетмана Богдана Хмельницкого. Он добивался выхода находившейся под польской оккупацией Запорожской Сечи из состава Речи Посполитой.

    Хмельницкий сумел выиграть несколько важных сражений, но сил для окончательной победы не хватало. И тогда он обратился к Москве с просьбой принять Войско Запорожское в российское подданство. В апреле 1653 года его просьбу в столицу привезла делегация во главе с Кондратом Бурляем и Силуяном Мужиловским. (Специально пишу об этом столь подробно, чтобы те, у кого плохо с исторической памятью, не мог потом говорить: «А я не знал, а я не слышал».)  И 1 октября 1653 года Земский собор утвердил прошение о присоединении Войска Запорожского к России.

    Буквально через неделю в ]Запорожье из Москвы выехало российское посольство во главе с боярином Бутурлиным. Как написано в летописях тех времен, русских дипломатов население Запорожской сечи встречало торжественными молебнами, крестными ходами и салютами. В итоге 8 января 1654 года в Переяславле на заседании Рады, собрании запорожских казаков, было официально провозглашено воссоединение Украины с Россией (Необходимо понимать, что слово Украина в те времена использовалась не как обозначение страны, а как название пространства - как Сибирь, Дальний Восток и т.д.) Но для того, чтобы это решение никто не мог оспорить, посчитав каким-то кулуарным сговором, представители русского посольства затем объехали почти 200 городов и селений этого региона для принятия присяги от населения на верность русскому царю.

    В документах русского посольства сохранились и точные цифры: присягу дали 127 328 казаков, мещан и вольных войсковых селян. Отказались присягать Москве лишь сторонники бывшего польского ставленника гетмана Барабаша. Впрочем, их было не более 300 человек. Сохранились заметки о том, что сделали они это по пьяни – противники воссоединения с Россией их специально подпоили и соответственно настроили перед голосованием. Но, протрезвев, большинство передумало и принесло присягу царю-батюшке.

    Для России Переяславское соглашение, в результате которого в ее состав вошли земли Западной Руси, в том числе древний Киев, стало одним из важнейших  этапов собирания земли русской. А официальный титул русского царя был изменён: в нём слова «всеа Русии» заменены на «всеа Великия и Малые Русии (России)», добавлено «Киевский» и возвращено «Черниговский». Хотя я и не верю в демократию как реально существующую в мире форму государственного управления, но все же не могу не заметить: вряд ли где-нибудь в Западной Европе, претендующей на звание матери демократии, такие важнейшие вопросы решались «всем миром», а не просто указом королевских особ.

    Вот в таком враждебном окружении Романовым, занявшим московский престол после окончания «Великой смуты», пришлось биться за дальнейшее поступательное развитие России. Им досталась разоренная бесконечными войнами и внутренними распрями преимущественно аграрная страна. Она, чего греха таить, конечно же отставала в своем технологическом развитии от ведущих европейских стран, где уже появлялись ростки новой капиталистической системы хозяйствования. Но все же - сначала Михаил Федорович, затем его сын Алексей Михайлович и сводный брат Федор Алексеевич - сумели модернизировать Россию, тем самым заложив основу для дальнейших петровских реформ.

    За несколько десятилетий стабилизировалась хозяйственная жизнь страны. Медленно, но все же шло по нарастающей развитие мануфактурного производства, и в том числе с участием иностранцев. Были проведены денежные и налоговые реформы. Укрепилась вертикаль власти, которая, правда, прошла через несколько стадий – от экспериментов с «демократизацией» при Михаиле Романове (так называемые Земские соборы) до усиления самодержавия и абсолютизма при следующих царях. Была осуществлена реформа армии, и в том числе созданы «полки нового строя» по европейскому образцу. (И, кстати сказать, была введена обязательная воинская служба для дворянских отпрысков). Была отменена смертная казнь за ряд преступлений, улучшен процесс судопроизводства. Власти активно боролись с «мздоимством». Постепенно расширились дипломатические и экономические связи с европейскими странами.

    Хотя первый из Романовых - Михаил Федорович и считался человеком весьма консервативным, но именно при нем начинаются осторожные попытки импорта в Россию западных технологий. Особенно широко эта практика распространяется в военно-технической области.  Для этого был даже учрежден так называемый «Иноземный приказ». Царю удается привлечь на Русь, как сейчас сказали бы, западные капиталы.

    В 50-х годах XVII века на окраине Москвы появляется, например, Немецкая или Иноземная слобода, которая за относительно короткий период превратилась в небольшой своеобразный уголок Западной Европы со своим отличным от остальной столицы укладом.

    «Тлетворное влияние Запада», как когда-то писала советская пресса, постепенно проникает и в верхние слои общества. В моду входят европейская одежда и прочие атрибуты европейской жизни.

    Консервативно настроенная, патриархальная Россия, и прежде всего православная церковь, с осторожностью воспринимало это пусть слабое, но заметное дуновение западного ветра.  Да и русский народ, в котором еще не потух протестный дух «Смутного времени» отвечал восстаниями на явные перегибы в царской политике. Самыми известными были «соляной» и медный» бунты, вызванные введением новых налогов и приведшей к острому дефициту продуктов первой неудачной денежной реформой, а самым крупным стало поэтизированное нашим эпосом восстание Стеньки Разина.

    В какой-то момент Кремлю пришлось достаточно резко притормозить этот процесс «европеизации», а царь-батюшка даже запретил боярам и дворянству брить бороды.

    В порядке отвлечения от серьезной темы не могу не напомнить, что тогда же была предпринята и первая в истории России попытка проведения антиалкогольной кампании. Потребление спиртных напитков разрешалось четыре раза в год: неделю на Рождество, неделю на Дмитриев день, неделю на Николу и неделю на Масленицу.

    За распитие в другое время налагался штраф в два рубля, деньги по тем временам немалые. Замеченного в пьянстве в первый раз сажали в специальную тюрьму, откуда можно было выйти только по поручительству. Во второй раз держали в заточении уже дольше и водили по улицам, избивая кнутом, «покуда не исправится». Уличенного в пьянстве в третий раз бросали в застенок, «покуда не сгниет».

    Выходит также целый ряд указов о запрете табакокурения. Пойманным с поличным курильщикам отрезали нос.

    Но младо-Романовых, как, впрочем, и Петра Великого, нельзя назвать «западниками», а уж тем более «либералами» в современном понимании этого слова, хотя бы уже потому, что в отличии от нынешних неолибералов, для которых понятие Родины – это пустой звук, они главную задачу своей деятельности видели не в том, чтобы превратить Россию в экономический, финансовый и технологический придаток Запада, а в самостоятельную сильную державу. Державу, влияние которой в Европе, должно быть соразмерно ее размерам и потенциальным возможностям. Этакий «китайский вариант по-русски». Хотя нет, скорее наоборот – это мудрые китайцы, хорошо знающие мировую историю, наверняка, использовали этот русский опыт для превращения страны в промышленную державу №1.

    Если коротко, то итоги правления первых Романовых таковы - развал, смута в стране сменились историческим объединением русского мира и была заложена основа для дальнейших реформ Петра I, за которые ему и был присвоен титул «Великий». Но об этом в следующем комментарии.

     

    Средняя оценка: 4.4 (голоса: 7)