Джонсон в гостях у арабов: не по Сеньке шапка

    Россия и ее сильные арабские партнеры в рамках соглашения ОПЕК+ являются результатом политической воли и переосмысления роли и места Москвы и Эр-Рияда на глобальном и региональном уровнях
    Аватар пользователя Админ
    account_circleАдминaccess_time17 мар 2022remove_red_eye11 893
    print 17 3 2022
     

    Прошли времена, когда британские премьеры воспринимались на Ближнем Востоке как личности незаурядные, за которыми маячила тень былого величия колониальной империи. Тому есть серьезные причины. В последние годы Лондон в этом регионе целиком встраивался в фарватер американской политики, не входя в какие-либо переговорные механизмы по ближневосточному урегулированию, хотя ранее англичане всегда демонстрировали довольно высокую степень политической активности.

    Но фактом является то, что последним премьер-министром Великобритании, который выступал с серьезными заявлениями относительно обустройства арабских стран являлся Уинстон Черчилль. Он говорил, что в отношении арабов могут быть применены две политики: одна – держать их разделенными, другая – попытаться создать страну, дружественную по отношению к Великобритании.

    Такое государство при самом активном участии Лондона появилось в 1932 году. Великобритания официально признала суверенитет Королевства Неджд и Хиджаз – крупного государства на Аравийском полуострове, возникшего в результате покорения султанатом Неджд нескольких более мелких государств региона. После присоединения еще трех государственных образований оно получило название Королевство Саудовская Аравия.

    Династия Саудидов обрела серьезное влияние в арабском и мусульманском мире, позиционируя себя в качестве ближайшего союзника британцев. Росту влияния Эр-Рияда на арабском Востоке, а затем и в мусульманском мире, способствовало обнаружение нефтяных месторождений. Поэтому до сих пор сохраняется стереотип представлений о том, что «саудиты будут вечно благодарны Лондону за свое историческое существование».

    Но потом Лондон стал превращать Эр-Рияд в «геополитический гарнир», передавая эстафету Вашингтону и выводя себя на вторые или третьи роли в зону политического закулисья. В итоге британская политика на Ближнем Востоке стала вырождаться, и первыми это по известным причинам почувствовали саудиты, оказавшиеся в вилке между Великобританией и США.

    Когда Вашингтон стал терять влияние на Ближнем Востоке, Лондон оказался на перепутье. Все это проявилось в ходе недавнего визита британского премьера Бориса Джонсона в Саудовскую Аравию и ОАЭ. Джонсон является вторым западным лидером, который отправился в Эр-Рияд на встречу с наследным принцем Мухаммедом ибн Салманом после скандала с убийством журналиста Джамала Хашогги в саудовском консульстве в Стамбуле в 2018 году (в декабре прошлого года в королевстве побывал президент Франции Эммануэль Макрон).

    Между тем, ранее Эр-Рияд не откликнулся на звонки из Белого дома. Президент США Джо Байден и наследник саудовского престола не разговаривали с тех пор, как Байден, вступив в должность в январе 2021 года, пообещал относиться к королевству как к «государству-изгою» из-за убийства Хашогги. Теперь Джонсон предпринял попытку все изменить и, по мнению Reuters, «начать совместную работу для стабилизации энергетических рынков с целью нейтрализации российского фактора».

    По словам британского премьера, «мир должен избавиться от российских углеводородов, а Саудовская Аравия и ОАЭ могут стать ключевыми международными партнерами в реализации таких намерений». Он также напомнил Эр-Рияду о том, что «нас объединяет», добавив, что «западные санкции против России начинают действовать, и необходима новая международная коалиция, чтобы компенсировать их воздействие на потребителей энергоносителей».

    Однако получил от ворот поворот, даже несмотря на то, что ОАЭ и Саудовская Аравия являются двумя крупнейшими экономическими партнерами Великобритании в регионе. Выступая после переговоров с наследным принцем, Джонсон выглядел расстроенным. Саудовская Аравия, как и ОАЭ, все больше дрейфуют от Вашингтона и Лондона в украинском кризисе и сохраняют альянс ОПЕК+, который регулирует квоты на добычу нефти на мировом рынке.

    Они, два крупнейших в мире экспортеров энергоресурсов, избегают занимать позицию против России, игнорируют призывы США увеличить добычу нефти, чтобы сдержать рост цен на нее, «что угрожает глобальной рецессией в связи с украинским кризисом». Теперь Джонсон просчитывает варианты: либо найти возможность вывода Саудовской Аравии из международной изоляции и наладить сотрудничество в энергетическом секторе с ней, либо идти на компромиссные соглашения с Москвой.

    В Эр-Рияде и в других арабских странах видят, что влияние США, и конечно, Великобритании, на Ближнем Востоке слабеет, а в регионе возникает военно-политический вакуум, который заполняют пока только энергетические отношения. В то же время интенсивное и содержательное взаимодействие России и Саудовской Аравии в последние годы стало одним из значимых явлений на Ближнем Востоке, в Северной Африке и мусульманском мире в целом.

    Поэтому любая форма диалога между этими двумя гигантскими энергетическими игроками имеет значительные последствия для мировых рынков нефти и газа. В геополитическом плане усилия по созданию и поддержанию диалоговой площадки могут способствовать повышению статуса участников переговоров и одновременно стать фактором, сдерживающим вызовы национальной безопасности.

    Россия и ее сильные арабские партнеры в рамках соглашения ОПЕК+ являются результатом политической воли и переосмысления роли и места Москвы и Эр-Рияда на глобальном и региональном уровнях. В регионе наступают новые времена.

    Средняя оценка: 4.5 (голоса: 13)